Читаем Леди Несовершенство полностью

– Некоторые женщины не хотят копаться в грязи, – сказал Макс, – им противно вступать в контакт с подлым мужчиной. Костик стал Волковым. Отчество его мать поменяла на «Иванович». А потом произошла встреча с Кириллом. По словам Вали, состоялась свадьба, Игрунов усыновил Костю. В документах гимназии среди учеников есть Константин Кириллович Игрунов. Мать Валентина, отец Кирилл, фамилия его же. Значит, родители там показывали документы. Но! Нигде нет упоминаний о регистрации брака Кирилла и Вали, а в книге загса мальчик по-прежнему значится как Волков Константин Иванович. Свидетельство о браке и новая метрика Кости – фальшивые. Господин лже-Игрунов не стал тщательно заметать следы, решил, что «жена» наивная, не очень умная, тихая! Наверное, он устроил свадебку на природе, там поставили арку в цветах. Присутствовали Кирилл, Валентина, ну еще ее подруга и Костик. Тетя, якобы из загса, речь толкнула. Валя приняла это за официальную церемонию. Но все телодвижения вне стен здания с табличкой «ЗАГС» ничего не значат. Да, сейчас многие так поступают. Утром пара сбегала в загс, поставила свои подписи в толстой книге, а вечером просто красивая церемония для гостей.

– Все «интересатее и интересатее», как говорит Киса, – вздохнула я. – Прописка хоть у Валентины законная?

– Да, – наконец-то подтвердил Костин, – она коренная москвичка. Но!

– Что еще? – хором воскликнули мы с Максом.

– Ее отец Петр Волков незадолго до рождения дочери был задержан в гостинице «Интурист», где предлагал иностранцам красивых девочек для полноценного досуга.

– Похоже, он с кем-то не поделился, – подытожил Вульф, – валютная проституция буйным цветом цвела при коммунистах. У портье, швейцаров имелся телефон сутенера, который поставлял ночных бабочек в отель. Те отдавали ему процент, мужик «благодарил» служащих отеля, и все были довольны. Если Петра задержали, значит, он пожадничал или влез без приглашения на чужую территорию.

– А мать рассказывала повзрослевшей дочери о том, что ушла от мужа, который требовал от нее сделать аборт, – поморщилась я, – странная выдумка. Обычно женщины лгут про полярника, военного, пожарника, полицейского, который геройски погиб при исполнении служебного задания.

Теперь из трубки послышался голос Алексея, начальника отдела компьютерного поиска:

– Так часто поступают те, кто не знает имени партнера, от которого забеременела. Ребенок – плод случайной связи. Или папаша уголовник, психиатрический больной, садист. Вот тут женщина начинает стандартно лгать. Но Лариса придумала нечто оригинальное. Наверное, боялась, что девочка вырастет, захочет найти папашу. Или Петр, выйдя на свободу, решит искать дочь. Вот мамуля и постаралась воспитать у дочки ненависть к отцу. Можно ли любить того, кто хотел тебя убить?

– Спасибо, ребята, – сказал Макс и положил замолчавшую трубку на стол. – Валентина, как начала с детства жить во лжи, так и продолжает. Наш компьютерный гений поищет Алексея Ивановича Кузнецова. Но тихий голос шепчет мне в ухо: его нет. Не в том смысле, что он умер. А просто он не существовал. Это миф, как белый единорог в доспехах. И Кирилл Игрунов давно умер, сомнительно, что пьяница служил в ФСБ. Лампа, звони Анне.

Последние слова Вульф произнес, уже протягивая мне трубку домашнего телефона. Я набрала номер, который дала Валентина.

– Алло, – пропело сопрано.

– Здравствуйте, можно Анну?

– Слушаю.

– Вы…

– Если вы по поводу занятий, то, простите, я пока никого не беру, группа укомплектована полностью, – перебила меня Михайлова.

Я решила начать заново:

– Вас беспокоят из частного детективного агентства Вульфа.

– Ой! Зачем я вам понадобилась? – испугалась Анна.

– Сегодня к владельцу нашей структуры домой ранним утром приехала Валентина Игрунова.

– О господи! Она с ума сошла!

– Она ведет себя вполне адекватно, – возразила я. – Валентина рассказала нам о пропаже своего сына. Господин Вульф решил бесплатно ей помочь, в беседе с Игруновой всплыло ваше имя.

– Да, да, мы близкие подруги, – подтвердила Анна.

– В пятнадцать часов Максим Вульф и Евлампия Романова с Валентиной Игруновой прибудут в офис, – продолжала я прикидываться секретаршей, – им бы очень хотелось побеседовать с вами. Примите наши соболезнования в связи со смертью частного детектива Ильи Робертовича Рогова…

– Появлюсь ровно в пятнадцать ноль-ноль, – перебила меня Анна. – Где вас искать?

Я назвала адрес и пояснила:

– Пропуск возьмете на первом этаже. Только не забудьте паспорт.

– Конечно, – ответила Анна, и разговор завершился.

– Очень по-деловому, – сказала я, – не заметно, что сестра горюет о брате.

– Не каждая женщина станет рыдать, узнав о кончине родственника, – возразил Макс, – многие не демонстрируют свои эмоции на людях.

– Иногда брат с сестрой совсем не близки, – подхватила я, – она Николаевна, он Робертович. И фамилии у них разные. Странно.