Лилия снова кивнула и развернувшись, быстро скрылась за углом. Мы последовали за ней, а я только сейчас задумалась, какого пришлось моей дальней сестрице после исчезновения её матери, ставшей преступницей? Лилия всегда была тихой и незаметной, словно тень, и почти не выходила из своей комнаты. Даже говорила редко, и то только шёпотом. Мне кажется, что Агата просто сломала собственную дочь, подавив ее своими всевозможными требованиями и запретами.

Если я ещё сопротивлялась давлению Агаты, то от природы мягкая и податливая Лилия замкнулась в себе, полностью увязнув в тени своей эффектной и жестокой матери. Девушка не сделала мне ничего хорошего, но и ничего плохого. И сейчас мне стало даже жалко её, ведь невооруженным взглядом видно, что пришлось бедняжке несладко. Тем временем Лилия вела нас по нескончаемым коридорам и лестницам, иногда застывая и взволнованно оглядываясь. Но наконец мы добрались до одинокой двери из потемневшего дерева, у которой стояла стража. И судя по амулетам и посохам в руках, отнюдь не простые рыцари, а маги.

— Здесь, — шепнула Лилия, и неожиданно отступив, спряталась за моей спиной. — Идите, а я подожду здесь.

— С чего бы? — Карма перевел недовольный взгляд с мрачных стражников на девушку, трясущуюся как одинокий лист на ветру. — Ты же Свитшен, и имеешь полное право присутствовать на Собрании.

— Меня… не пустили, — едва слышно прошептала Лилия, и так низко опустила голову, что соскользнувшие на лоб распущенные волосы скрыли лицо.

— Ну это уже перебор, — лицо Кармы потемнело от гнева, а глаза нехорошо блеснули. Стражники воинственно выставили перед собой посохи и тут же осели, дружно засопев. Мой учитель спокойно распахнул дверь и прямо с порога сказал, улыбнувшись самой очаровательной из своих улыбок: —Доброго утречка, дорогие друзья, а вот и мы! Извините, что так рано, но мы пришли и бесконечно рады, что все уже в сборе. Так что давайте начинать!

Глава 11 «Титул или подпись на неприятности»

Коллегиум Тринадцати Ленов, одни из самых влиятельнейших и сильнейших магов, сейчас больше походили на собрание последних выживших в конце войны, узревших смертельно опасных врагов на подступах к своему убежищу, из которого есть только один выход. Вытянувшиеся и стремительно бледнеющие лица с круглыми глазищами смотрели на Карму с неописуемым удивлением на грани ужаса. Эх, была бы возможность увековечить этот момент, я бы за нее многое отдала.

— И что же мы такие кислые сидим? — Карма, не дожидаясь приглашения, несколько танцующей походкой зашёл в небольшой зал, а мы следом за ним.

Хоть я особо и не осматривалась, помещение явно до Собрания долгое время не использовалось. Камин чернел от копоти, верхние стекла витражных окон в пыли, а за новенькими роскошными шторами виднеются старые выцветшие тряпки, которые не успели снять. Скорее всего, зал приводили в порядок в рекордные сроки, тогда и не удивительно, что никто нам не смог помочь в поисках Коллегиума Тринадцати, так как само место заседания было обозначено в последний момент.

— Да как ты посмел только явиться сюда после всего, что сделал?! — неожиданно прогремел на весь зал высокий женский голос, полный нескрываемого гнева.

Эффектная брюнетка в алом платье вскочила со своего кресла и опершись руками о круглый стол, злобно уставилась на Карму, тяжело дыша от переполняющих чувств. Красивое лицо с правильными чертами исказилось, щеки покрылись лихорадочным румянцем, а багряные губы скривились и едва заметно задрожали. Молодая женщина явно ждала ответа на своё высказывание, сверля сощуренным красными глазами дыры в моём учителе, а все собравшиеся переводили странные взгляды с дамы на виновника её пламенных речей.

— Мирцела, я смотрю, ты все так же хороша, как и раньше, — Карма спокойно отреагировал на нападки красотки в алом и спокойно прошествовал к свободному месту у стола. — Время всё так же бессильно над тобой, как и над твоими ужасными манерами. Впрочем, тут все не сильно омрачают себя думами об этикете.

— Мы рады видеть тебя, — холодно сказал статный мужчина в белых одеждах, даже не пытаясь скрыть обратного, и одарил брюнетку в алом хмурым взглядом, после чего Мирцела села, недовольно поджав губы и сложив руки под выдающейся грудью, на которой покоилось дорогое колье из сверкавших крупных каменьев.

— Что-то не похоже, — мой учитель, так долго наставлявший меня вести себя прилично, сейчас позволял себе даже больше, чем обычно. — Я так понимаю, что со стульями совсем напряг во Дворце, раз вы не удосужились даже табуреточки для нас приготовить?

Лены мрачно переглянулись, и молодой русоволосый мужчина в синем камзоле с явной неохотой щелкнул пальцами, после чего у стола появились четыре стула с мягкими спинками и сидениями. Под тяжелыми взглядами мы расселись, и в воздухе повисла неприятная немая пауза. Стараясь удерживать на лице вежливую улыбку, я обежала быстрым взглядом Герцогов и Герцогинь, собравшихся решать судьбу моей семьи и её наследия.