Читаем Леди-капюшон (СИ) полностью

— Знаете, пожалуй, пойду. Меня ждут ребята еще в одном месте. — Отчеканила Диана, маленьким глотком, отпив из бокала. — Я могу получить свои деньги?

— Нетерпеливая… — С недовольным видом простонал мужчина и, нехотя поднявшись, направился к дверце ведущей вниз через камбуз в каюту. Под его походкой лодка чуть покачивалась на волнах, и, когда он исчез в глубине яхты, оставив дверь переборки открытой, Диана выдохнула с облегчением.

Первая проблема, считай, решена, размышляла она. Прикинув оставшиеся часы до рассвета, девушка решила, что отдать долг за кровь нужно немедленно, и извинения - это неплохой повод снова увидеться с Тимом. У них будет в запасе время, чтобы немного пообщаться. Возможно, ей удастся разузнать у него, где можно заработать в Лакхаузене.

Немного нервничая от ожидания, когда хозяин не появился ни через три минуты, ни через пять, Диана подошла к двери и постучала.

— Вы там что уснули, дядя?

Ответом ей была тишина, и только включенный им на лестнице свет говорил о том, что хозяин яхту не покидал.

— Дядь? — Позвала она, и заглянула внутрь, спустившись на одну ступеньку. — Вы куда пропали? Мне правда пора идти.

Девушка по плечи просунулась в дверь и, оглядев коридорчик за камбузом с отдельным входом в гальюн, прошла в пустую каюту. Большая двуспальная кровать занимала практически все пространство небольшой комнаты, в которой по периметру стояли полки с личными вещами здоровяка. Книги, ноутбук и старинный фотоаппарат под стеклом. Только хозяина яхты в ней не было.

Взволнованная Диана осмотрела под ногами темный мореный настил, на котором стояла кровать, и почувствовала движение под полом в трюме.

Внезапно из комнаты, которую должен был занимать корабельный туалет, убранный за ненадобностью, раздался металлический лязг, и дверь распахнулась. Перегородив проход, из нее выбрался тучный хозяин яхты, мотая на локоть длинную стальную цепь.

Диана застыла посреди каюты с широко раскрытыми глазами и отпавшей челюстью, и, когда он ринулся на нее с кулаком, на который в два слоя накрутил крупные звенья цепи, она машинально отскочила, упав спиной на кровать. Тучное тело приземлилось ей на ноги, вминая в матрас, а кулак врезался в подбородок. На секунду потеряв дар речи от боли, Диана уперлась в массивную тушу извращенца обеими руками, утопая ладонями в плоти, и принялась колотить коленями по кровати и мотаться корпусом, пытаясь выбраться из-под тяжелого как грузовик борова.

Горло обжег ледяной металл. Усиленная цепью как кастетом пятерня обхватила ее за шею, пригвоздив голову к месту. Игнорируя жалкое сопротивление, мощная жирная лапища нагло легла ей на ягодицу, пухлыми пальцами настойчиво стягивая к бедрам мокрые трусы. И Диана, встретившись с равнодушными холодными глазами мерзавца, поняла, что нет смысла надеяться на жалость. Из последних сил собрав во рту розовую от крови влагу, она плюнула насильнику в лицо, попав в плечо.

Боров с яростью наотмашь влепил ей пощечину в висок, сравнимую с ударом гирей. Пока она приходила в себя, разметав мокрые волосы по покрывалу, толстяк неторопливо вытянул цепь и вокруг девичьей шеи обмотал ее кольцом. Стащив на пол, упирающуюся девчонку, вцепившуюся в удавку обеими руками, он несколько раз ударил ее по голове и уже обмякшее тело бросил на кровать лицом вниз, не замечая испачканных кровью скомканных простыней.

Диана пришла в себя от распирающего инородного ощущения в промежности. Подонок пытался затолкнуть ей между ног свой грязный палец, и, дернувшись, она оказалась намертво прижата цепью к кровати. В затылок упирались сбитые костяшки кулака, державшего цепь. Захрипев, уткнувшись лицом в матрас, она попыталась руками оттолкнуть от себя гада, и наконец закричала, что было сил.

Кожей ягодиц ощутив касание его крайней плоти, она забилась в панике и вонзила острые ногти, буравя запястье, удерживающее ее на цепи. На шею хлынула жидкость из пробитой запястной вены.

Чертыхнувшись, мужик ослабил хватку, и она извернулась и выбросила руку ему в лицо, попав безымянным когтем в веко.

Издав грудной визг, спустивший штаны мерзавец, схватился за лицо, а Диана вскочив на ноги, похватала свою одежду и бросилась из каюты.

Заливая кровью пол, подонок ругался на непонятном ей языке, стоя на четвереньках с голым мохнатым задом. И уже у переборки Диана, поправив белье, в ярости остановилась.

Крутанув на сто восемьдесят градусов, она вернулась назад, схватила стеклянный куб с фотоаппаратом с полки и обрушила его на голову борова. Напоследок дав ему под зад, когда он растянулся на полу, вымазав дорогой ковер своими кровавыми слюнями, девушка пошарила в карманах собравшихся на щиколотках гармошкой штанов и, выудив смятую наличку, дала деру.