Читаем Леди из морга полностью

– Значит, такая игра. – Джонсон сунул бутылку в карман. Мы спускаемся в мертвецкую. Один берет себе белых мужчин, другой – черных, третий – женщин, белых и черных. Такса – десять центов. Предположим, ты, – он ткнул пальцем в Крейна, – берешь белых мужчин...

– Нет, – возразил Крейн. – Я люблю женщин.

Дежурный вытер лицо занавеской.

– Да, знаю я эту игру. Они меня, как липку, ободрали.

– Да? – осведомился Джонсон. – А потом ты перетасовал трупы и ободрал нас.

Дежурный захихикал.

– Мы его не берем, – Джонсон обернулся к остальным. – Он профессионал. Будем играть втроем. Пошли. Оги, предупреди нас, если что...

Крейн, Гриннинг и Джонсон спустились по металлической лестнице. Джонсон открыл массивную стальную дверь в мертвецкую.

В нос ударил сладковатый запах формалина. Джонсон щелкнул выключателем – и они зажмурились от яркого света.

– Обычно здесь бывает от сорока до пятидесяти покойников, – сказал Джонсон, указывая на черные крышки огромных выдвижных ящиков.

– Выходит, что проигрыш составит четыре – пять долларов? – спросил Крейн.

– Как повезет, – сказал Джонсон. – Среди убитых больше белые, но их чаще забирают родственники. Ну что, Гриннинг, кого выбираешь?

Тому потребовалось время, чтобы прийти в себя.

– Ладно, – сказал Джонсон. – Крейну – бабы, мне – черные мужики. Таким образом, тебе – белые.

– Минутку, – сказал Крейн, – итальянцы, китайцы и прочие – это белые или черные?

– Выбрасываю деньги на ветер, – заявил Джонсон, – но согласен считать их белыми.

В первом ящике оказался белый мужчина средних лет. Они согласились с тем, что он белый, хотя цвета он был, скорее, синего, а лицо покрывала щетина в полдюйма длиной.

– Поздравляю, Гриннинг, – Джонсон вытащил второй ящик – он был пуст.

В третьем оказался раздутый труп белого цвета.

– Утопленник, – пояснил Джонсон, задвигая ящик. Под № 4 им попался здоровенный татуированный, как новозеландский абориген, моряк. Особенно живописно выглядела татуировка на животе, изображавшая взрыв линкора "Мейн" в Гаванской бухте.

– Тебе везет, толстяк, – Джонсон ткнул Гриннинга в бок.

В других ящиках наметилось некоторое разнообразие, и Крейн почти вернул себе проигрыш. У двадцать седьмого Крейн заявил:

– Спорю на пинту виски – это моя.

– Это мисс Алис Росс.

Гриннинг втиснулся между ними:

– Так это она и есть? Ну-ка дайте посмотреть.

Она была худа, но не мальчишеской худобой, а прелестной стройностью юного тела, и только у глаз лежали темные круги.

– Хороша, – сказал Джонсон. Кончиками пальцев Гриннинг коснулся ее.

– Холодная? – удивленно воскликнул он. – Холодная!

По лестнице загремели шаги.

– Эй, Джонсон! Там какой-то тип хочет с тобой поговорить, – крикнул дежурный.

– Со мной?

– Он сказал, что ему нужны газетчики.

– Тогда это и тебя касается, толстяк, – Джонсон подтолкнул Гриннинга. – Пошли.

Они гулко затопали вверх по лестнице. Дежурный смотрел на труп девушки.

– Интересно, – сказал он, – интересно, сколько можно прожить с такой женой, а?

– Ну, – отозвался Крейн. – Привыкаешь, в конце концов.

– Хотел бы я попробовать, – дежурный вздохнул и добавил: – С удовольствием обменял бы свою на такую модель. Хотя сдается мне, – он хихикнул, – много денег уйдет на содержание.

– Страшно много, – подтвердил Крейн и продолжал, – поднимусь, пожалуй, наверх. Посмотрю, что нужно этому парню. Он ничего не сказал?

Лицо дежурного приняло отсутствующее выражение.

В ярком свете ламп сквозь редкие волосы на макушке просвечивался огромный багровый шрам. Он даже не повернул головы, когда Крейн вышел.

На пороге Крейну показалось, что за дверью мелькнула какая-то тень. Сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в гортани.

Он поднялся по лестнице, заглянул в комнату с надписью "Для мужчин" и вышел в зал, где репортеры беседовали с коренастым итальянцем.

– Хочу с вами договориться, ребята. Мой босс, ну, тот парень, которого я представляю, он не хочет, чтобы дама, которую он ищет, об этом знала. Понимаете?

Его рубашка была темной от пота.

– Если внизу она, вы получите полную информацию, а если нет – он не хочет шума.

Гриннинг сказал:

– А как мы это узнаем? Он придет, посмотрит и скажет: "Нет, это не она". Что, так не может быть?

– Если это она, он ее опознает, – итальянец увидел вошедшего Крейна. – А это что за рожа?

– Все в порядке, – сказал Джонсон. – Он из "Ассошиэйтед Пресс".

– Ну так как же? – итальянец не спускал с Крейна черных настороженных глаз.

– Слушай, – сказал Джонсон, – а ведь я тебя где-то видел.

– Нигде ты меня не видел! Ну что, договорились!

– Договорились, – ответил Джонсон. – Валяй, зови своего босса.

Итальянец закосолапил к выходу.

– Что за ерунда? – вмешался Гриннинг. – С какой стати мы должны заботиться об интересах его босса?

– А мы и не собираемся, – Джонсон достал бутылку.

– Что мы теряем? Если он ее опознает, появится материал для статьи. Если нет – хуже, чем есть, тоже не будет, – он отхлебнул. – Усек?

– Во всяком случае, он должен будет сообщить дежурному свою фамилию, – заметил Крейн.

Джонсон улыбнулся:

– Но он никогда не сообщит настоящую.

Итальянец вернулся.