Читаем Леди и вампир полностью

— Попали ли вы в нее? — спросил Ван Хелзинк.

— Не знаю; думаю, что нет, так как она улетела.

Когда все успокоились после этого небольшого инцидента, доктор Ван Хелзинк продолжил:

— Вы можете не верить мне и мисс Харкер, можете считать всё сказанное бредом выжившего из ума старика и больной девицы. Я потому и не хотел рассказывать вам о своих догадках, так как знал, что не могу надеяться на ваше доверие. Но тогда спросите себя, почему все предложенные мной способы сработали? Почему Люси пошла на поправку сразу же, как мы окружили ее рябиной и чесноком и начали следить по ночам за ее сном? Почему ей стало хуже ровно в тот день, когда служанки выкинули ветви рябины и оставили ее одну? Вы можете списать всё это на совпадение, конечно. Ну так не верьте мне и дальше! Я лишь прошу исполнить одну мою просьбу, провести лишь один день на улице в готовности к бою. Уважьте старика!

На призыв старика отозвался мистер Морис, видимо, тяга к приключениям взяла в нем верх над скептицизмом. В своей обычной ироничной манере он попросил доктора изложить свой план. Но как только все услышали план Ван Хелзинга и какая роль в нем отведена мне, в едином порыве мои друзья запротестовали. Пришлось и мне высказаться в этот вечер.

— Я согласна.

После моей короткой фразы шум яростного спора моментально стих. Воспользовавшись этим, я продолжила.

— Речь идет всё же о моей жизни. И я не хочу прожить ее в вечном страхе. А потому я готова сделать то, что потребуется, чтобы навсегда освободиться от этого зла. А если же Ван Хелзинк ошибается и лишь принимает древние легенды и болезненные фантазии за действительность, то мне тем более нечего бояться, я совершу перед сном прогулку и лишь крепче усну.

Я знаю, что Артур хотел возразить, но всё же он не только переживает за меня, но и уважает мои решения. Вот за какого чудесного человека я собираюсь выйти замуж!

К ужину прибыл доктор Сьюард. Доктор Ван Хелзинк рассказал ему наш план, а затем раздал всем, кроме меня, острые осиновые колышки, которые достал из своего саквояжа. Доктор Ван Хелзинк объявил, что убить нашего монстра можно лишь вонзив ему такой кол в сердце, либо отрубив голову, а лучше и то, и другое разом.

Мистер Квинси Моррис на этих словах достал два больших охотничьих ножа, один из них передав Артуру. Остальные взяли по ножу с кухни, причем удивительным образом нашей хрупкой Мине достался огромный резак для мяса.

Дневник д-ра Сьюарда

(перепечатано лично Джонатаном Сьюардом, приложение к дневнику Мины Мюррэй)

30 августа

Мне тяжело говорить, но уверен: кто-то обязан в точности записать события сегодняшнего дня.

До определенного момента наш план шел в точности, как мы обговорили. Мы все сделали вид, что поверили в столь быстрый счастливый исход, и на закате начали шумно и долго прощаться, обсуждая меж собой свадебные идеи и то, как похорошела мисс Люси после того, как страшная болезнь отпустила ее.

Как можно беспечнее мы разошлись в разные стороны, чтобы вскоре окольными путями по одиночке подойти к дому, затаившись в ожидании. Конечно, мы все настойчиво пытались отправить оказавшихся в нашей компании дам домой, но те не менее упрямо отказались.

Вскоре мисс Люси, как и было условлено, будто бы в своем обычном состоянии лунатизма вышла на улицу и побрела в сторону парка, где упала на одну из скамеек. Я неотрывно следил за девушкой, но всё же пропустил момент, когда тень появилась рядом ней, светлой фигурой, выделявшейся на фоне пейзажа. Вот никого не было — миг, и позади Люси стоит нечто.

Это стало для меня сигналом; я осторожно, стараясь не издавать ни звука, положил на землю свою табличку, испещрённую какими-то символами. Эти семь табличек весь вечер разрисовывал мой друг Ван Хелзинг, а потом выдал каждому по одной — да, и Люси, которая аккуратно уронила свою прямо на дорожке, — чтобы мы разложили их вокруг нашей цели. Он уверен, что святые символы образуют ловушку, которая не даст порождению ночи сбежать от нас.

Признаться, до этого момента я действительно не верил теориям Ван Хелзинга и словам мисс Джейн, считая всё это вредными фантазиями. Я был уверен, что мы просидим ночь на улице, чтобы успокоить их воображение, а назавтра уже по-настоящему порадуемся выздоровлению мисс Люси. Но нет, тень становилась все насыщеннее, и вот позади нашей дорогой Люси стоял уже вполне различимый бледный человек в черном плаще и с красными глазами.

Я смотрел на этого ужасного человека и не мог пошевелиться. Два чувства, одинаково сильных, хоть и во многом противоположных, не давали мне сойти с места. Как позже сказал нам всем Ван Хелзинк, увидев, сколь сильно каждый из нас корит себя и своё промедление, это была не трусость или слабость, а лишь естественная реакция разума, столкнувшегося с непознаваемым. В эту ночь мы увидели то, чего не могло существовать в нашем рациональном мире, то, против чего восставали все наши знания. И потому мы все оказались скованы, попались в ловушку собственного же сознания.