Читаем Леди и смерть полностью

– Констебль с фонарем разыскал его в траве за скамьей. Скорей всего, убийца выронил его, когда убегал, – суперинтендент не считал нужным скрывать этот факт.

– Не могу поверить, что Филипп Рис-Джонс мог желать смерти моей сестры, – прошептала Эмили. – Я считала, он любит ее…

– Боюсь, его душевное здоровье оставляет желать лучшего, – доктор Вуд постарался сказать это как можно более деликатно.

– Я слышал, что его собственная сестра не сомневается в его виновности, – прибавил Миллз. – Кажется, она воскликнула что-то вроде «Ты это сделал!».

Леди Гренвилл только покачала головой и оперлась ладонями о спинку стула, на котором сидела Кэролайн.

Суперинтендент Миллз прошел к двери, распахнул ее и приказал стоявшему за ней лакею позвать констеблей. Филипп Рис-Джонс со связанными руками находился в своем кабинете под присмотром враз постаревшего полковника Дейла, мрачного лорда Гренвилла и озадаченного случившимся мистера Блэквелла. Миллз попросил их не спускать глаз с Рис-Джонса до тех пор, пока констебли не закончат свою работу, и всем троим ничего не оставалось, как согласиться.

Пока доктор Вуд не счел Кэролайн готовой к разговору, суперинтендент Миллз не терял времени. Он попросил разрешения поговорить с теми из гостей, кто был в саду или же готов был поделиться с полицией какими-то важными сведениями, остальным же позволил ехать домой и тотчас же уведомить его, если они вспомнят что-то, касающееся нападения на леди Кэролайн. Филипп Рис-Джонс отказался разговаривать с Миллзом, и суперинтендент отложил беседу с ним, уверенный, что молодому джентльмену рано или поздно придется ответить на все вопросы.

Мисс Тодденли пришлось задержаться, к досаде ее родителей, как и мистеру Ярнстону, чье смущение росло по мере того, как он осознавал необходимость жениться на мисс Тодденли. И это всего лишь после одного неудавшегося свидания!

Констебль Хей, румяный и полный деревенский парень, ныне преисполненный осознания собственной важности, как нельзя более подходил в помощники суперинтенденту Миллзу. Казалось, то, что его разбудили среди ночи и заставили ползать на коленях по темному саду, ничуть его не огорчило. В отличие от констебля Катлера, чье кислое вытянутое лицо говорило то ли о желудочных коликах, то ли о неудаче с поисками плаща Рис-Джонса.

Как оказалось, дело было во втором, хотя доктор Вуд не исключал и первое, но не стал говорить этого вслух.

– Я не нашел ничего похожего на синий плащ в гардеробной мистера Рис-Джонса, – ответил Катлер на вопрос Миллза. – Я обыскал все комнаты, которые он занимает, но не обнаружил подобной вещи. Камердинер мистера Рис-Джонса нанят взамен прежнего всего лишь несколько дней назад и не смог мне помочь.

– Придется обыскивать весь дом… и сад, он мог забросить плащ куда-нибудь в кусты или даже вовсе швырнуть его в реку, – Миллз не обратил внимания на то, как вытянулось лицо Катлера. – Если только у него было время дойти до реки. Как я понял, он появился в холле вскоре после того, как мисс Тодденли и мистер Ярнстон доставили леди Кэролайн в дом.

Ни Эмили, ни доктора Вуда не было рядом, когда влюбленная парочка привела Кэролайн, а сама юная леди не смогла бы ответить по этому поводу ничего вразумительного, поэтому ее сестра попросила у Миллза разрешения уехать.

– Нам нужно отдохнуть, – она надеялась, что суперинтендент не рассердится из-за того, что он вынужден не ложиться всю ночь, в то время как все эти леди и джентльмены будут спать в своих кроватях, а наутро с пылом обсуждать случившееся. – Если у вас будут еще какие-то вопросы, приезжайте в Гренвилл-парк к чаю. Уверена, завтра Кэролайн уже немного придет в себя и повторит свой рассказ более связно.

– Я не стану задерживать вас, леди Гренвилл, – Миллз еще способен был сочувствовать милой молоденькой девушке, попавшей в беду из-за того, что полюбила не того человека. – И все же, раз уж плащ не найден, я попрошу леди Кэролайн хотя бы взглянуть на клинок, который чуть не лишил ее жизни.

Кэролайн сглотнула. Меньше всего ей хотелось видеть это тонкое лезвие, несколько часов назад тянувшееся к ней над спинкой садовой скамьи. Но она понимала, что этого от нее ждут…

– Конечно, я посмотрю на него, – вялым голосом ответила она.

Миллз кивнул констеблю, и Хей извлек откуда-то и подал ему кинжал шириной менее дюйма и длиной около восьми. У лезвия не было ручки, оно заканчивалось небольшим крестообразным наконечником. Эмили в изумлении широко раскрыла глаза.

– Это тот самый кинжал, что был в руках у человека в плаще? – суперинтендент несколько секунд подождал, пока Кэролайн соберется с духом и посмотрит на оружие повнимательнее.

– Да, тот самый… – лицо девушки искривилось, предваряя новые слезы, но сестра отвлекла ее своим замечанием.

– Я знаю, что это такое!

– Леди Гренвилл? – доктор Вуд, суперинтендент Миллз, констебли и Кэролайн – все повернулись к Эмили.

– Это не кинжал, а меч, который держит в руках рыцарь, украшающий чернильницу мисс Рис-Джонс. Кэтрин получила ее в качестве награды за успехи в учении. На самом деле он используется как нож для разрезания бумаги.