А ведь так стали заметны еще два узла, которые Ричард пропустил. Он торопливо, пока узлы не растворились, сделал их схематический набросок. Может, Тихону показать?

…заодно и помириться.

Извиниться за все, что Ричард наговорил ему, проснувшись. Неправ был. И Тихон понимает, что не Ричард это, а та его часть, которую вновь получилось запереть.

Надолго ли?

— Слышал, но не услышал. — Альер постучал ногтем по столу. — Я не к тому, чтобы обидеть тебя…

— Да неужели?

— В этом нет смысла. Мне было действительно интересно, чего вы достигли… столько лет все-таки прошло. А вы не достигли, нет. Наоборот. Вы утратили и то малое, что изначально было доступно низшим. Твои заклинания… неужели ты сам не чувствуешь, что это жалкие ошметки чего-то несоизмеримо большего? Ты их заучил, верно, но… как же принципы построения? Разве тебе не объясняли их?

Ричард не ответил.

Что тут ответишь? Принципы? Базовым принципам его обучали, но… не некромантии. Общая магия, которая почти не доступна. Целительство… иллюзии… везде были эти самые общие принципы, кроме некромантии. Как же, слишком совершенное искусство, чтобы базироваться на каких-то принципах. Каждое заклинание — это итог долгих поисков… а общие узлы, которые в заклятьях встречаются, не более чем совпадение.

— Чушь. — Дух обладал отвратительным свойством считывать поверхностные мысли. — Согласен, искусство — это искусство, но для того, чтобы создать шедевр, сначала надо научиться правильно кисть держать. Понимаешь?

Альер поднялся. Он, снова мальчишка, раздраженно мерил шагами гостиную, и купол изгибался, растягивался следом за ним.

— Ты поэтому и не способен толком понять, что видишь, поскольку тебе не объясняли даже, как это видеть… не понимаю… из вас делали ремесленников, которые… которые разве что упыря упокоить и способны.

— Большего и не требовалось.

— А хотелось?

Вопрос о грани.

О той самой грани, которая есть и в нем, в Ричарде. А он, глупец, надеялся, что избежит этой встречи. В конце-то концов, разве когда-либо прежде возникали у него столь противоестественные желания.

…или, наоборот, естественные для некроманта?

— Я способен тебя научить.

— Ты умер трехлетним…

— Мы оба знаем, что и за порогом можно достичь многого, было бы желание. У меня оно было. И желание. И возможности. Мои учителя… у меня были очень хорошие учителя. Стоило взять их с собой… да, пожалуй, стоило… но я и сам справлюсь.

Ричард закрыл глаза.

Отказаться?

Обмануть не выйдет. Дух — материя тонкая, неправду он учует сразу… согласиться? И принести магическую клятву? Альер не настолько доверчив, чтобы на слово… и тело искать?

А потом, найдя, провести обряд вселения?

За одну мысль об этом Ричарда изгонят. И хорошо, если только изгнанием обойдется, а то ведь костры императорским указом отменены, но плаха осталась.

Он потрогал шею, живо ощущая прикосновение к ней лезвия. Холодного такого.

Острого.

Раз и ты уже по ту сторону жизни…

— Всегда знал, что низшие трусоваты… — Альер щелкнул пальцами. — Думай. Времени у меня полно, но… могу лишь сказать, что без меня ты не справишься.

— Посмотрим.

— А еще упрямы и самоуверенны. Но что ж, я готов ждать… к слову, возьми меня с собой.

— Куда?

Полог дух снял щелчком пальцев. Ричард не без оснований подозревал, что и сам этот щелчок не нужен, но… чужой полог.

Щелчком пальцев.

— Посмотреть на других. Не пойми превратно, но… я слишком долго был заперт, чтобы ныне ограничивать себя. Мне интересно… нет, действительно интересно. А с ней… скажи, что я могу узнать с женщиной? Цены на шелка? Или какие перья ныне в моде? Нет уж… возьмешь?

— А что взамен?

Альер расхохотался:

— А ты быстро учишься. Взамен я покажу тебе три базовые связки…

— Согласен.

— Ну… — Альер подбросил на ладони крупный алмаз, — вообще-то их дюжина, но с чего-то надо начинать… аппетит приходит во время еды.

…на обед подали индейку терразини.

Глава 26

НЕКРОМАНТ И СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

К Шимазе вышли на рассвете.

В отличие от крохотного и пропыленного Ормса, Шимаза вытянулась вдоль речных берегов. Полноводная Шима здесь становилась обманчиво узка, будто перетянута каменными поясами десяти мостов, каждый из которых был по-своему славен.

Широк мост Менял. И ласточкиными гнездами облепили его дома и домишки. Они вырастали камнем из камня, порой до того узкие, что только и хватало места — дверь поставить, а над дверью повесить серебряный колокольчик, чтоб, если случится гостю заглянуть, хозяева услышали. Но поднимаясь, дома расползались, тесня друг друга, выкатывая каменные языки террас. Иные выдавались далеко над водой, громоздились над мостом, тянулись к террасам же на другой стороне моста, сливаясь в уродливые арки. И казалось, малости хватит, чтобы вся эта конструкция треснула и обвалилась.

Прежде такое случалось.

Узок Последний путь, соединивший мрачную Башню Воронов, которая на веку своем много всякого повидала, с городскою же площадью. Только и проедет по нему узкая тюремная повозка.

Тяжелы гранитные плиты. Крепко срослись одна с другой.

И возвышаются над ними птичьи гнезда лучников.