— Твою ж… что скалишься? — Ричард обратился к гулю, который развалился на солнышке и искоса наблюдал за Ричардом. С ухмылочкой, к слову, наблюдал… — Лучше бы ты ее сожрал, право слово…

Гуль захихикал.

Из прохода тянуло пылью, и тленом, и особым духом помещений, которые были давно и надежно опечатаны. Но вспыхивали один за другим светильники иллюзией пламени, столь совершенной, что Ричард и жар, от огня исходящий, ощущал.

Отличная работа.

Жаль, полюбоваться некогда. Надо догонять эту… лайр-ру благор-родную, чтоб ей и предкам ее, включая мифического имперца, икалось…

— Видишь. — Оливия ждала внизу, на крохотном пятачке пространства, где и одному развернуться было сложно. — Все не так плохо. Мы возьмем одну вещь и уйдем… или не одну. Альер разрешил брать все, что нравится…

— Спасибо ему большое. — Ричард с трудом сдерживал раздражение.

Ему было больно.

И лечь хотелось.

Раны зализать. А еще магия, на которую он так надеялся, не вернулась. Солнце встало, а она… и конечно, может статься, что ограничение наложили не на время, но на территорию, и стоит удалиться от храма или кладбища на милю-другую — и все вернется, но…

О втором варианте Ричард старался не думать.

Кому нужен некромант, лишенный сил?

— Пожалуйста, — ответили ему, когда дверь открылась.

Глава 22

ЛЕДИ И ИМПЕРАТОР

Сама, между прочим, чего прежде за дверями Ричард не замечал.

— Ты слишком дерзок для низшего, — сказал светловолосый мальчишка, глядя на Ричарда сверху вниз. Вот ведь… от горшка два вершка, а он сверху вниз. И главное, что от этого взгляда Ричарду становится крепко не по себе.

Так и тянет согнуться в поклоне.

А то и вовсе упасть наземь, умоляя простить.

— Хватит. — Ричард отряхнулся. — Оставь мои мозги в покое. Они мне еще пригодятся.

— Сомневаюсь.

— Альер, пожалуйста. Ему и так сегодня досталось.

Этой просьбы хватило, чтобы мальчишка отступил, а желание распластаться у ног великого исчезло.

И Ричард огляделся.

Прежде в императорских усыпальницах ему бывать не доводилось.

Роскошно.

Высокие потолки. Стены белоснежные. Фрески, затянутые пылью, но… написанные века тому, они и ныне не утратили и толики яркости. И люди, на них изображенные, гляделись живыми. Пряхи. И ткачихи. И вот пара охотников, которые крались по следу виверны, а та, косо поглядывая на людишек, усмехалась. И кто здесь охотился?

Кузнецы.

И золотых дел мастера, создававшие чудо…

И над ними всеми тенью крылатой возвышался Солнечный трон, на котором восседал Император…

— Впервые вижу низшего, который не чужд красоты…

— Впервые вижу такого разговорчивого призрака. — Ричард потер шею, которая ныла, напоминая, что теперь ожоги сами собой не затянутся.

— Я не призрак. Я дух.

— А разница в чем?

— В том, что с призраком ты бы справился. Конечно, если бы к тебе вернулись силы. А вот развеять дух их бы не хватило. Кроме того, ты, называющий себя некромантом, не можешь не знать, что призраки, в отличие от духов, неразумны. Это всего лишь остаточные эманации смерти, тогда как дух суть энергетическое явление высшего порядка.

Нет, дожился, его тут всякие… ладно, духи, учить будут!

Мальчишка хмыкнул и, обведя рукой круг, сказал:

— Где-то там есть драконья кровь. Тебе она не помешает…

— Сколько ей лет?

— Боги, — дух закатил глаза к потолку. Низкому такому потолку, расписанному сценами охоты. — Чему тебя учили? Драконья кровь со временем не теряет силу, напротив, накапливает ее. Чем дольше хранится…

— Я понял.

— А перебивать собеседника невежливо, — заметил дух.

Вот уж не было печали. Ладно. Плевать. Дух так дух. А драконья кровь, если она и вправду обладает хоть малой долей свойств, ей приписываемых, то, что Ричарду надо.

Он огляделся.

Вдоль стен выстроились низкие и длинные сундуки с выпуклыми крышками. Некоторые были открыты и манили блеском золота и драгоценных камней. Ричард поднял жемчужное ожерелье, но нить рассыпалась, и жемчужины беззвучно упали в пыль. Поднимать их Ричард не стал. Он обошел резное кресло, в котором замерла женщина удивительной красоты, стараясь не наступить на алый шелк ее наряда. Он старался не смотреть на останки парня, чье лицо исказила мука… и не думать о том, что сам он вполне способен составить этому парню компанию.

— Не бойся. — Назойливый дух следовал по пятам. — У меня нет намерения причинить вам зло.

— Спасибо.

Драконья кровь… вряд ли стоит искать ее среди алмазов. Крупные. Каждый камень — с перепелиное яйцо. И прозрачные, и бледно-желтые, и розовые, и даже драгоценные темные…

Рубины.

Сапфиры.

Травянистая зелень изумрудов. Одного камня хватит, чтобы сделать Ричарда богатым…

Он оглянулся. Оливия никуда не исчезла. Стоит у саркофага, задумчива и несчастна с виду.

— Ты странный, — духа, похоже, изрядно утомило молчание.

— Чем?

— Они, — он указал на кучку пожелтевших костей, — когда попали сюда, будто обезумели… бегали и кричали… рассыпали все. Им нравилось золото. А тебе?

— И мне нравится, — не стал кривить душой Ричард. — Но драконья кровь актуальней…

Мальчишка — впрочем, не стоило обманываться, духи редко были такими, какими выглядели, — указал на окованный железом сундук.