Читаем Леди и Некромант полностью

— Добрый день. — Она повернулась и одарила Ричарда любезной улыбкой, которой, впрочем, он ни на грош не поверил. — Мы с вами незнакомы. Вы, должно быть, Ричард?

Он кивнул.

— Оливия… можно Ливи…

И ручку протянула.

Тонкую белую ручку.

Надушенную, Проклятого ради, ручку!

Ричард молча развернулся. Если не дура, сама поймет, что ей здесь не рады.

К знакомству с Ричардом — про себя я решила, что не позволю этому потенциальному женоненавистнику лишить меня свежеобретенного дома — я готовилась морально.

Я уже знала, что Ричард оный — маг.

И даже не удивилась.

Подумаешь, маг… я вот альвина живого увидала. И гнома. То есть подгорца.

Некромант.

Это уже, конечно, интересно, но не настолько, чтобы паниковать. И вообще… я собиралась сражаться до последнего. В конце концов, отступать мне некуда. Не на дорогу же возвращаться? А потому, отложив сомнения и страдания — будет свободное время, им и предамся, — я занялась делами.

Уборка?

Разве что быстрая. Ужин — это актуальней. Ни один мужчина, как утверждал бабушкин жизненный опыт, которому я доверяла бесконечно, не расстанется с женщиной, способной утолить его голод, будь то интеллектуальный, эмоциональный или банальный физический. С последним я, собственно говоря, дело и имела. Грен, все так же краснея и слегка заикаясь, признался, что питались они просто чем Боги пошлют, а слали Боги в основном продукты, в готовке не нуждавшиеся. Сиречь солонину, колбасы и хлеб. Иногда — сыр. Горячая еда? Это если повезет у трактира остановиться. Нет, сами они тоже пробовали готовить, но, увы, результаты сих попыток были плачевны.

А до мороженых полуфабрикатов, на счастье мое, в этом мире не додумались.

И вот я встала у плиты.

Магической.

То есть мне сказали, что плита магическая, но я магии не почуяла. Мне, честно говоря, важно было, чтобы она работала. А она работала. Ручку поворачиваешь, и огонек появляется, а уж от газа он, электричества или заряженного магией кристалла — дело третье.

Были здесь и сковородки, правда, покрытые толстым слоем копоти и жира, и кастрюли, и прочая кухонная утварь. Обнаружился и холодильник — дубовый сундук с запором, изнутри затянутый толстым слоем льда. Магия или нет, но размораживать его придется, хотя бы затем, чтобы понять, что же скрывают ледяные глубины. Мне при помощи Грена удалось добыть кусок вырезки.

Лук, морковь, картофель.

Соль.

Приправы.

Готовить я всегда любила, и супруг мой — надеюсь, Макс и до него доберется, не мне же одной страдать? — всегда высоко оценивал мои кулинарные таланты. Так что, надеюсь, сумею приятно удивить троих изголодавшихся по нормальной еде мужиков.

Жаркое.

Салат из черных помидоров и подвяленного — но какой уж есть, чудо, что он вообще обнаружился, — базилика. Щепотка перца. Капля масла, по виду похожего на оливковое… в очередном сундуке масла этого залежи обнаружились…

Я настолько увлеклась исследованием — надо же знать, что у меня под рукой имеется, — что не заметила появления Ричарда.

Просто обернулась, а он стоит.

То есть сначала я увидела, что что-то да стоит; такое темное и косматое… и не заорала исключительно на остатках силы воли. А что, этой воле и без того досталось изрядно за сегодня.

Ричард был…

Не знаю, маг он там или не маг, некромант, женоненавистник и вообще, но… пока он производил впечатление человека, которого хотелось покормить и пожалеть, при этом, желательно, не прикасаясь.

Во-первых, от него воняло.

Изрядно так воняло.

И запашок сладковатый, пряный, поначалу даже приятным кажущийся, этакий запах розового куста. Только стоит чуть принюхаться, и за этой розовостью чудится характерный душок разложения.

И я с трудом удержалась от того, чтобы зажать нос. И улыбнулась.

Господи, а надето на нем что? Рубаха разодрана в лохмотья. Остатки левого рукава повисли на манжете. Из дыры в правом выглядывал острый синюшный локоть, тоже, к слову, с красноватой вспухшей полосой ссадины. Штаны, относительно целые, были заляпаны в чем-то белесом и засохшем…

Я сглотнула.

— Добрый день.

Бабушка учила меня, что не одежда красит человека. Мало ли что с Ричардом произошло, может, у него предыдущий день не задался, а если избавить его от этих обрывков и отмыть, прекраснейшим человеком окажется.

— Мы с вами незнакомы. Вы, должно быть, Ричард?

И улыбаться.

Очаровательно. Смогла же я несколько лет супружеской нашей жизни улыбаться Максу?

Он кивнул.

И нахмурился.

Что-то не так? Конечно, следовало бы переодеться, мой наряд, подозреваю, несколько экстравагантен, но хотя бы цел и относительно чист.

Не то что у некоторых.

Хмурый.

И видно, что хмуриться привык. Вон, морщины появились… сколько ему лет? С виду около тридцати, может, чуть больше. Не мой типаж совершенно. Невысокий. Чуть выше меня. Тщедушный, и сутулится. В детстве ему по спине линейкой железной не доставалось за осанку неправильную… пускай. Кожа темная, то ли от природы, то ли от избытка свежего воздуха. Из пегой гривы волос перья торчат, явно не из подушки добытые. И не только перья… беленькое — это кости? А шнурочки, которыми он тонкие косицы перевязал, надеюсь, не из человеческой кожи сделаны.

Лицо…