— Постойте! — воскликнула она. — Я знаю, в каком часу Антон скончался. На похоронах слышала. И тогда я действительно уже была дома. Но отравили его ведь раньше?

— Да, — признала Инна. — Я слышала, как менты допытывались у брата Антона, что он делал в промежутке между четырьмя и шестью часами вечера. Думаю, что яд попал в организм Антона в это же время.

— О! — возликовала Ляля. — Какое счастье!

— В смысле? — не поняла ее восторга Инна. — В чем счастье-то?

— А в том, что в тот день в детской поликлинике был как раз грудничковый день. И прием у врача как раз с четырех до восьми. И мы с Максимкой как пришли к четырем, так и просидели часов до шести, даже до половины седьмого вечера.

— Столько больных? — удивилась Мариша.

Раз в месяц младенцев надо обязательно показывать педиатру, — пояснила Ляля. — Что-то вроде планового осмотра. Если ребенок развивается не слишком хорошо, мало в весе прибавляет, то доктор порекомендует сменить режим питания или выпишет другую молочную смесь. Ну, и если диатез там или другие проблемы. У ребенка ведь болезнь развивается быстро; а рост ребеночка тормозится. Поэтому от мамочек и требуют регулярного посещения. А детей сейчас много рождается. Вот очередь и скопилась.

— Дети — это хорошо, — задумчиво произнесла Мариша и посмотрела на Лялю. — Скажи, а как же ты не побоялась завести ребенка от такого скверного человека? — спросила она. — Ведь ты, наверное, уже знала, что он собой представляет, когда решилась родить ребенка?

— Понимаете, Антон ведь не сразу начал меня так жестоко истязать, — вздохнула Ляля. — Я же вам говорила, сначала он был совсем даже ничего. И потом, когда я поняла, что беременна, аборт было делать уже поздновато.

— Как же до трех или даже четырех месяцев можно не догадаться, что беременна? — искренне поразилась Инна. — Что-то не очень верится.

— А очень даже просто, — ответила Ляля. — Тошнить меня не тошнило. Месячные у меня никогда регулярно не приходили. И то, что грудь опухла не перед месячными, а потому что я ребенка ждала, я тоже не сразу смекнула.

Тут из-за двери послышалось сердитое хныканье малыша, и Ляля поспешила закончить разговор:

— Спасибо за то, что до дома довезли. За то, что выслушали. И главное за то, что подсказали, как мне с ментами держаться, если они ко мне придут, — произнесла Ляля, прощаясь с подругами. Глаза ее светились признательностью.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Выйдя из дома, где жила Ляля со своим маленьким сыном, Мариша выглядела непривычно мрачной и озабоченной.

— Что с тобой? — спросила у нее Инна. — Милая такая девочка. А ты мрачней тучи.

Мариша в ответ лишь головой покачала.

— Со мной все нормально, — сказала она. — Ты лучше Катьке позвони. Она там одна. Узнай, как у нее дела. И поедем. Все-таки моего знакомого поминают.

Инна не стала спорить. И быстро набрала номер подруги.

— Ой, Инна! — раздался ликующий голос Катьки в трубке. — Не могу сейчас говорить! Тут такое творится! Настоящая драка!

— А ты чего так радуешься? Ты что, пьяная?

— Ничего я не пьяная! — возмутилась Катька. — Да разве с одной рюмки напьешься? А больше никто выпить не успел. Потому что сестра Кирилла с его женой сцепилась. А обе ©ни ростом, сказать честно, удались на славу. И столы все перевернули. Вся еда и посуда на пол попадали. А бабы среди салатов сейчас катаются, а все пытаются их разнять!

И словно в подтверждение слов Катьки до слуха Инны донесся звук чего-то бьющегося, возбужденные голоса и отчетливый вопль:

— Я тебя, шалава подзаборная, по стенке размажу! Никаких прав на эту квартиру ни ты, ни твой выродок не имеете!

— А это мы еще посмотрим! — ответил ей другой воинственный женский голос. — Квартира была в собственность оформлена. И на Кирилла записана. Так что обломись, девочка! Придется тебе еще несколько лет с теткой в одной комнате покуковать. Мужа себе искать надо было вовремя, а не на имущество брата рот разевать!

— Твой ребенок незаконный! — завизжала сестра. — Ты за Кириллом замужем не была!

— А ребенок все равно на него записан!

Но продолжение дискуссии потонуло в новом взрыве ругани, воплей и шуме драки.

— Ну, слышала? — по-прежнему пребывая в упоении от всего происходящего, спросила у подруги Катька, видимо, переместившись в другое помещение, так как шум скандала стал значительно тише. — Уже почти полчаса ругаются. Сестрица этого Кирилла явно больше всех в шоке. И несмотря на то, что ее сразу трое мужиков держат, все время в драку норовит ввязаться.

— Оставайся там, никуда не уходи, мы с Мари-шей сейчас приедем! — распорядилась Инна.

Впрочем, она могла бы и не говорить ничего. Катька и так явно не собиралась покидать квартиру Кирилла. Не каждый день выдается такое шикарное зрелище — драка на поминках двух женщин на полу среди тазиков с оливье и винегретом.

— Чем не борьба в грязи, учитывая, что и приз имеется, — хмыкнула Инна, пока они с Маришей мчались через весь город с Южного кладбища в квартиру Кирилла, из-за которой и разгорелась баталия.

— Да уж, — вздохнула Мариша. — Какая-то несчастная квартира.