Читаем Леди, берегитесь! полностью

Не переставая целовать, он нежно ласкал ей другую грудь, но затем его рот переместился туда, где только что находилась рука. Через шелк он стал нежно покусывать ее, и у нее поплыла голова — поплыла прочь от горячего голодного тела.

Нащупав край нижней рубашки, он сдвинул его вверх, погладил бедро, а потом — между бедрами. Тея застыла, а затем, влекомая внутренним голодом, раскрылась навстречу его прикосновениям и, тихо засмеявшись, прошептала:

— Великая Недотрога…

— Ерунда, — отозвался Дариен. — Просто расслабься и доверься мне, не думай ни о чем плохом.

— А мы собираемся сделать что-то плохое?

Он рассмеялся:

— Даже если так, нас не застукают: дверь заперта, а сами мы никому не скажем.

Он поднял ей рубашку до шеи, обнажив груди. Одна рука стала ласкать упругий холмик, а пальцы другой скользнули к пушистой пещерке между бедер.

Тея едва не задохнулась: это было не то, чего она ожидала. Исходя из элементарных знаний об отношениях мужчины и женщины, она думала, что ее ждет грубая сила, боль, а не эти ласковые нежные прикосновения, которые вызывали в ней какие-то странные желания.

Если он не намерен лишить ее девственности, тогда что?…

Все мысли вылетели из головы от изумительных ощущений, которые закрутились в ней водоворотом, заставили сжаться, потом сильнее и еще сильнее. Она начала задыхаться, паника охватила ее.

Словно в поисках защиты, она прижалась к нему, наткнулась на губы и начала целовать. В голове взрывались огни фейерверка, а она все целовала и целовала, взлетая на волнах изумления, наполнявшего ее тело, покрывшееся испариной.

Потом, когда вновь обрела способность дышать и соображать, Тея отстранилась и легла рядом, но он взял ее за руку и прижал к чему-то горячему и твердому.

Она в ужасе едва не отодвинулась, но он сказал:

— Богиня разве не хочет поблагодарить принца?

Жар и аромат окутали их в этом гнездышке, а темнота позволяла делать все, что хочется.

— А в чем заключается благодарность? — шепотом спросила Тея.

— Просто ответить любезностью на любезность. Потрогай меня.

Осторожно Тея обхватила пальцами то, к чему он прижал ее руку: огромное, твердое и горячее.

— О боже! Как ты с этим ходишь? Оно же не может быть таким все время!

— Конечно, нет. Его просто надо успокоить.

— Как? Ты же сказал, что не намерен лишать меня девственности.

— Это можно сделать и рукой. — Он расслабленно лежал под ней и говорил так, словно они обсуждали рецепт кексов. — Хочешь попробовать? Тебя может это порадовать, как новое приключение.

— Думаешь? — Она принялась неуверенно водить рукой вверх-вниз по напряженной плоти, совершенно завороженная ее горячей твердостью и бархатистостью, но тревожила мысль, как эта штука сможет войти в женщину. Стоило подумать, какую боль она способна причинить, о замужестве думать вообще не хотелось. Ее пальцы вдруг крепко сжались, и Дариен содрогнулся всем телом.

Решив, что причинила ему боль, Тея убрала руку, но он успокоил ее:

— Все в порядке, я могу помочь себе и сам, но очень хочется, чтобы это сделала ты.

Его плоть снова оказалась у нее в руке.

— Тогда покажи как.

Он взял ее руку, просунул ей между бедер и провел по особенно чувствительным влажным складкам, а потом обхватил ее скользкой рукой себя и показал, что надо делать. Тея двинула рукой, и так легко заскользила. Дариен сам несколько раз провел ее рукой вниз и вверх, а когда рука оказывалась на головке, прижимал к ней ее большой палец и делал пару круговых движений по шелковистой коже. Тея ощутила под рукой появление новой влаги.

Дариен хрипло дышал и вздрагивал всем телом, и она прошептала:

— Тебе нравится?

— Это восхитительно.

Он откинулся на спину: темная фигура на фоне белых простыней, — но Тея была уверена, что его глаза не отрываются от нее, черные, как она помнила, под тяжелыми веками, а сейчас наверняка полные желания.

Наклонившись к нему, она поцеловала приоткрытые губы, продолжая доставлять ему удовольствие так, как он ее научил.

— Я правильно делаю?

— Ты, как всегда, совершенство, моя Богиня.

Она прошлась по его достоинству пальцами вверх и вниз, словно играла на рояле.

— А так?

— Так слишком нежно, Богиня.

Тея сжала пальцы и задвигала рукой быстрее, сразу почувствовав, как он напрягся, услышав его прерывистое дыхание, представив, как в нем накапливается лихорадочное безумие. С ней происходило то же самое.

Он вдруг ухватил конец простыни, быстро прикрыл то место, где была ее рука, и в простыню ударила горячая струя. Несколько капель попало ей на руку, она вытерла об него, намереваясь продолжить то, чем занималась, но Дариен перехватил ее запястье, заставив остановиться, а потом и вообще отстранился. Тея рухнула на него. Оба едва дышали, покрытые испариной, окруженные облаком тяжелого мускусного запаха.

Если бы он вдруг захотел сейчас войти в нее, она бы только обрадовалась.

Дыхание понемногу восстанавливалось, жар начал остывать. Дариен погладил ее по спине, нежно помял ягодицы, прошелся кончиками пальцев по задней поверхности бедра.

Тея лениво, как кошка, изогнулась.

— Даже не представляла, что у меня столько чувствительных мест.