Читаем Леди Арт (СИ) полностью

— Я выдержу столько, сколько потребуется.

Удары сыпались один за одним. Со всех сторон. Сильнее и сильнее. Их становилось больше, пока один момент они не срослись в клубок абсолютной чёрной материи.

Щит резонировал по рукам. И мужчина угрожающим шёпотом повторял:

— Я убью его. И второго. И принца. И то, что у тебя под сердцем. Всех. За один короткий ответ. Неужели их жизнь так ничтожна? Древняя безделушка важнее?

Мысли неслись в бешеном темпе. Болела голова. Чёрная аура ломала щит, на который уходили все силы и который грозился вот-вот разбиться. Ей нужно было что-то придумать, пока это не случилось.

— Где реликвия?

Анна зажмурилась до боли, вдохнула поглубже и выдохнула первое, что пришло в голову:

— У Керреллов!

Поток магии замер. Он все еще давил, но не так сильно, словно позволяя расслабиться. Но она не могла: боялась, что это лишь уловка.

А тело слабело, перед глазами плыла комната, превращаясь в размытое пятно с совершенно чёрной фигурой в центре. Фигура тоже расплывалась и покачивалась.

Горло сжало спазмом. Как вовремя…

Чернота втянулась обратно в плащ.

Анна уронила руки. Больше сил держать щит не осталось. Она прижала ладонь ко лбу и подняла глаза на мужчину. Тот стоял, задумавшись.

— У Керреллов, говоришь?

— Да, — выдохнула Анна, глядя в стену прямо над головой Орела, чтобы не видеть, как меняются гримасы на его лице. — Я вернула реликвию, как только вышла замуж на кронпринца. В знак… преданности короне.

Ей казалось, если она продолжит говорить, слёзы покатятся из глаз, и их будет не остановить.

— Вы узнали, что хотели, — проговорила Анна сквозь зубы. — Уйдите. Не трогайте мою семью.

— Как трогательно, — закатил глаза мужчина и бросил короткий взгляд на замершего у стены Орела. Его пустые глаза смотрели в потолок. — Преданность короне… Корона никого не спасёт, мисс Рейс. Не защитит ни вас, ни их. Но вы можете выбрать верную сторону.

Анна качнула головой и прошептала:

— Я не стану вам помогать. Убейте меня, если хотите. Я не могу вам помешать, что бы вы ни задумали, но помощи от меня вы не найдёте.

— Глупо, — сказал мужчина безразлично. — Но я буду благосклонен. Мне не нужна помощь слабой девчонки ни в том, чтобы забрать у Керреллов их щиток, ни чтобы победить моего врага. Ты не можешь выстоять даже перед подобными мне. А мой враг намного сильнее. Его происки уже мешают мне осуществить намеченное. Но я дам тебе год, Анна. А потом ты либо присоединишься ко мне, либо уберёшься с дороги, иначе мне придётся завершить то, что я начал сегодня, — он кивнул на Орела. — И не думай, что года тебе хватит, чтобы стать сильнее. В ближайшее время магия станет очень непредсказуемой. Хотя я удивлён, что беременная девчонка вообще смогла противостоять мне хотя бы пару минут.

Анна вздрогнула, будто он её ударил. Взгляд Орела обрёл ясность.

— Что?

Но вместо ответа мужчина развернулся на каблуках и исчез. Тишина звенела. Дикие глаза Орела впились в Анну, ожидая, что та начнёт отрицать, но она молчала. Нечего было говорить. Нечем было крыть. Слова незнакомца в чёрном объясняли всё происходившее с ней в последнее время лучше некуда…

Глухой стон Харона послышался из глубины гостиной, прерывая неприятное молчание. Орел дёрнулся и подался вперёд, шепча: «Тише, тише. Полежи».

Анна прикусила губу. Что человек в чёрном сделал с Хароном, она ещё не видела.

— Позаботься о нём, — прошептала она и, пошатываясь, поднялась на ноги.

Последний взгляд на Орела (тот одними губами произнёс: «Я ненавижу тебя») — и Анна переместилась обратно в замок. У неё было дело, не терпящее отлагательств. Если человек в чёрном осмелится проникнуть к Керреллам сейчас, чтобы завладеть реликвией, ему не составит труда понять, что Анна его обманула. И тогда год сократится в лучшем случае до часа.

Но не успела она даже приблизиться к тайнику, как в комнату вошёл Филипп. Вошёл — и тут же остановился, поражённый её потрепанным видом и убитым взглядом. Они молча смотрели друг на друга, и Анна слышала, как ускользают драгоценные секунды.

— Что с тобой случилось?! — наконец воскликнул Филипп и подбежал к ней. Попытался схватить за руки, но Анна отшатнулась, неловко дёрнула плечами, словно пытаясь извиниться или объясниться без слов, и села на край постели, почти чувствуя реликвию под матрасом — в своём излюбленном тайнике.

Филипп сел рядом, ощущая себя до крайности неловко. Он не умел утешать, а утешать Анну было ещё и странно. Она всегда казалась слишком сильной и независимой. Таким женщинам не нужна жалость. Но, может, нужно участие…

— Случилось что-то плохое? — спросил Филипп осторожно.

— Случилось, — глухо произнесла Анна.

— Кто-то умер?

Филипп вдруг поежился, осознавая, что сказал.

— Нет. По крайней мере пока. И надеюсь, никто не умрёт еще долго, несмотря на то что случилось.

— Так что случилось?

Анна уставилась в пол, хмурясь. Филипп сжимал её руку. Она должна ему сказать в любом случае. Но не сейчас. Сначала ей нужно поговорить с другим человеком. Пока оставалось время, пока оставался небольшой, но всё же козырь в её рукаве.

Анна сжала ладонь Филиппа в ответ.