Читаем Лед и пламень полностью

"Седов", как и "Фрам", дрейфовал на запад. Но линия дрейфа "Седова" проходила в основном севернее пути, которым прошел "Фрам". В конце августа 1939 года "Седов" достиг самой северной точки - 86 градусов 39 минут северной широты и 47 градусов 55 минут восточной долготы, и после этого корабль понесло на юг в пролив между Шпицбергеном и Гренландией. Много тяжелых испытаний перенесли седовцы: достаточно сказать, что они пережили 153 сжатия льдов, не раз корабль был накануне гибели и команда готовилась к высадке на лед. А однажды льдины накренили "Седова" на 30 градусов, и вода хлынула в машинное отделение. Героизм и хладнокровие машинной команды спасли корабль.

Но и в этих условиях седовцы вели систематические научные наблюдения, изучали скорость и направление арктических льдов и течения, циркуляцию атмосферы в высоких широтах, измеряли глубины океана, исследовали донные осадки. Севернее Земли

Франца-Иосифа седовцы открыли большую океаническую впадину с максимальной глубиной 5220 метров.

Первый год дрейфа "Седова" совпал по времени с работой станции "Северный полюс", поэтому сопоставление данных научных наблюдений "Фрама", нашей станции и седовцев позволило ученым приблизиться к познанию закономерностей природных процессов в Центральном полярном бассейне.

Подходил к концу 1939 год. Седовцы устали - это было ясно. Но как в условиях полярной ночи сменить экипаж корабля?

Я был согласен с Федоровым: послать летчиков в эти широты в полярную ночь значило обречь их на верную гибель. Что такое посадить самолет в кромешной тьме на ледовое поле, не приспособленное для приема тяжелых машин - я знал. Пятнадцать человек, составлявших экипаж "Седова", при свете фонарей "летучая мышь" не могли, конечно, построить надежный аэродром для приема тяжелых машин. Эту мысль я и высказал предсовнаркома. - Согласен,- ответил он.- Правительство обсудило этот вопрос и решило послать на выручку седовцев не самолеты, а мощный ледокол. Эта операция поручена Главсевморнути, а возглавите экспедицию вы. Обсудите план экспедиции с опытными специалистами и представьте на утверждение Совнаркома. Вам окажут необходимую помощь все советские и партийные органы. Не медлите.

Я подумал о седовцах. Конечно, они вымотались за два с лишним года ледового дрейфа. Знали, что их должны сменить, и конечно же нервничали, ожидая смены. Как теперь сказать им, что придется подождать еще? Как подбодрить?

Я долго ломал голову над решением этой проблемы. Предложить людям, которые уже знали, что им готовится замена, снова ждать было совсем нелегко. И все же я пошел на это.

В тот же день я послал седовцам телеграмму. Вот ее текст. ""Седов", Бадигину, Трофимову.

Вчера вернулся в Москву, приступил работе. Большим вниманием вместе всей страной гордостью повседневно слежу вашим историческим дрейфом. Вы, советские люди, дадите мировой науке не меньше, чем дал Нансен во время дрейфа на Фраме,- в этом великое историческое значение вашего дрейфа. Горжусь, что работа нашей четверки закрепляется и расширяется прекрасной работой седовцев, которые прославят свою родину новой замечательной победой. Из таких больших дел складывается непобедимая слава СССР. Чувствую, что седовцы готовы выполнить любое задание партии, правительства. Как полярник, как ваш друг хочу поставить перед вами задачу: довести исторический дрейф силами вашего коллектива до конца с непоколебимостью и твердостью подлинных большевиков. Убежден, что, закончив свой дрейф, вы достойно войдете в нашу семью героев. Дорогие браточки, помните, что за вашей работой, за вашим дрейфом следит весь советский народ. Несмотря на готовность самолетов для полета к вам, думаю, что коллектив славного ледокола Седов заявит Советскому правительству, всему советскому народу о своем желании довести исторический дрейф до конца. Жду вашего ответа, креи-ко всех обнимаю.

Ваш Папанин".

Уставшим от борьбы с холодом и тьмой полярникам были приятны добрые слова, да и они понимали риск, на который шли летчики. Во всяком случае, в тот же день в Москву пришел от седовцев ответ:

"Экипаж ледокольного парохода "Георгий Седов", дрейфующий во льдах Северного Ледовитого океана, вместе со всем великим народом нашей родины готовится к встрече исторического XVIII съезда любимой партии. Мы решили, что нашим лучшим подарком знаменательному съезду будет наша работа без смены на ледокольном пароходе "Георгий Седов" до выхода его из льдов Арктики. Несмотря на то, что партия и правительство готовят нам летную экспедицию и тем самым есть возможность замены нас новым составом полярников, мы, учитывая большой научный и практический смысл продолжения дрейфа старыми участниками, единодушно готовы остаться на ледокольном пароходе до конца дрейфа. Заверяем Центральный Комитет партии, правительство и весь великий народ нашей родины, что мы с честью выполним это взятое нами обязательство и, закончив дрейф, сделаем ценный вклад в советскую науку, покажем образцы мужества, выдержки и отваги советских патриотов.

По поручению экипажа "Георгия Седова", капитан Бадигин, парторг Трофимов".