Эта фаза алхимического процесса во всех трактатах обозначается символом Герметического Андрогина.

Грийо де Живри,

"Некоторые конкретные понятия

из демонологии и алхимии", 1931 г.

Немного ниже кто-то (я полагаю, сам Проспер) добавил приписку от руки:

"Финикиец – происходит от того же греческого корня, что и феникс: то есть тот, кто возрождается из собственного пепла или из пепла своего предшественника. Принят в качестве символа в химии благодаря связи феникса с алхимией, превращением неблагородных металлов в золото. Флеб-финикиец у Элиота в «Бесплодной земле»[9] – это аллюзия на Феба/Аполлона, греческого бога солнца, в противоположность Икару, сожженному лучами солнца и никогда более не воскресшему".

В заметках Проспера было еще много всего в том же духе: рассуждения о Гермесе и Аполлоне и о многих мелких божествах, о которых я никогда и не слышала. Во всем этом я смогла найти единственную связь с Сами – день, когда Проспер сделал заметки, за неделю до гибели хиджры.

С меня хватило литературных ассоциаций. Для одного дня их было даже слишком много. Я выключила свет и закрыла глаза.

Из окна киоска, торгующего кассетами, доносилась пиратская запись все той же песенки: «Чоли кай пичайяйяй...» Под эти звуки я и провалилась в тяжелый беспокойный сон.

* * *

Во сне я плыву против течения, которое тянет меня вниз. Взглянув в темную воду, я обнаруживаю, что меня удерживает не течение и не водоросли, а рука с широким браслетом из обнажившихся костей и сухожилий вокруг запястья. А еще дальше, ниже кисти, что-то такое, что мне просто невыносимо видеть. И это не Сами. Это лицо, которое я очень хорошо знаю. Оно плывет ко мне сквозь водоросли, оно хочет забрать меня к себе.

6

На следующее утро воздух из кондиционера показался мне таким холодным, что мое избитое тело разболелось, как при приступе артрита. Я повернула регулятор с «высокого» на «низкое», но воздух все равно остался ледяным.

Листая газеты, которые в индийских отелях каждое утро просовывают под дверь номера, я обнаружила заметку на второй полосе внизу: «ДОРОГИ НАШЕГО ПОЗОРА. НАПАДЕНИЕ НА СВОЯЧЕНИЦУ ИЗВЕСТНОГО КИНОРЕЖИССЕРА В СВЯЩЕННЫХ ПЕЩЕРАХ. СВЯЗЬ С ЗАБЫТЫМ САМОУБИЙСТВОМ!»

Спасибо, Банни.

Чтобы справиться с ощущением арктического холода, я наполнила ванну и погрузилась в горячую воду по самые ноздри, добавив в нее шесть упаковок предоставляемого отелем «Сверхнежного сандалового масла для ванн. Оно сделает вашу кожу атласной!», и стала ждать обещанных рекламой ощущений. Итогом вчерашнего нападения были несколько незначительных царапин и сильная боль в мышцах. Кроме того, конечно, левое ухо, шея и скула приобрели розовато-лиловый оттенок молодого баклажана, при этом нижняя губа вздулась, и у меня появилось выражение капризной Брижит Бардо, за которое многие женщины отдали бы целое состояние. Я выглядела примерно так, как мечтает выглядеть девушка, идущая на первое свидание с перспективным поклонником.

Когда вечером предыдущего дня я позвонила Бэзилу Чопре и попросила об интервью, он сказал:

– Почему именно я, моя милая девушка? Вокруг так много молодых парней. А я уже старая развалина.

– Мне нравятся развалины.

– Развалинами любуются, как правило, только туристы.

– И археологи. – Подумав, я пришла к выводу, что с моей стороны это было далеко не самое тактичное замечание. – По правде говоря, мистер Чопра, я ваша большая поклонница с пятнадцати лет, – поспешила я исправить свою оплошность, – и с восторгом вспоминаю, как вы играли поэта в фильме моего свояка.

– Почему же вы с самого начала не сказали об этом, моя милая девушка? Поклонники – такая редкость для меня теперь. Ну, в таком случае приезжайте завтра ко мне на ленч после бассейна. Хотя боюсь, что я вас сильно разочарую.

Когда я выходила из отеля, служитель подал мне факс от независимой телекомпании, для которой в прошлом я часто делала передачи. В нем говорилось, что полученная мной информация относительно коррупции в киномире Бомбея представляется им достаточно перспективным материалом, работу над которым стоит продолжить. Но они-то, конечно, не знали, что главный подозреваемый на данный момент – мой свояк.

* * *

Бани «Брич-Кэнди» находились на улице Бхулабхаи-Дезаи в километре к северу от Висячих садов.

– Сады разбиты над резервуарами, из которых воду получает весь Бомбей, – сообщил мне Томас. – Люди шутят, что стервятники вырывают куски мяса из трупов с расположенного неподалеку кладбища парсов и бросают их в эти водные источники. Сады разбиты здесь в 1881 году, и в них есть примечательные живые изгороди, подстриженные в форме различных животных.

– Сейчас семь тридцать утра, Томас, и я не готова к прогулке по регулярным паркам.