— Но откуда стало известно, что именно Минаев, скажем так, заказал Кобзева? Ведь проблема как раз в этой плоскости?

— Они якобы задержали убийцу Кобзева, и тот во всем сознался. Кого он убил, где, когда и по чьему указанию. Даже сумму назвал.

— Ну-у… это уже другое дело, — рассудительно заметил Юрий. — Значит, ваши ребятки там здорово постарались… Слушай-ка, подруга, а ты, помнится, мне что-то рассказывала о том, что москвичи кого-то у вас раскрутили? И, похоже, за это одного из них зарезали как барана? Или я что-то путаю?

— Все правильно и ничего ты не путаешь! Ну, Юрочка, что же нам делать? Надо же немедленно спасать Алексея! Здесь же рядом все-таки был ты! И твои друзья… А там? Я просто не знаю, как еще тебя убедить!

Кажется, она была готова всерьез заплакать. Да, конечно, только этого ему и не хватало для окончательного согласия…

— Давай мы с тобой попробуем поступить разумно, — сказал он наконец. — Ты понимаешь, что я не могу с бухты-барахты кинуться из Москвы, где у меня и работа, и определенные обязательства. К тому же необходимо официальное приглашение к защите. Женька был доверенным лицом Минаева и мог от его имени заключить договор, который и являлся моим основным документом, иначе никто меня и близко не подпустил бы ни к самому Минаеву, ни к материалам по его делу.

— Считай, что это я, его помощница, по его личной просьбе и вполне официально прошу тебя принять на себя защиту Алексея Евдокимовича. Аванс нужен? Будет. Все будет, только ты дай свое согласие! Ну, Юрочка же!..

Точно, сейчас заревет белугой, голосок уже дрожит…

— Только не реви! Что с вами поделаешь, надо — значит, надо. — Гордеев вздохнул, уже представляя, какой тяжеленный груз он снова взваливает на себя. — Тогда нам, наверное, следует поступить таким образом. Ты дашь свои показания, потом нам придется проехать в мою контору, где мы заключим соглашение. И ты полетишь в Белоярск. Ну, может, не с ходу, может, завтра утром, — быстро поправился он, сообразив, что было бы верхом дурости вот так, запросто, отпускать убитую горем девушку. Нет, ее придется долго и ласково успокаивать. Как это делается, Гордеев отлично знал. Да и потом: ну если уж сам лезешь черт-те куда, так надо же хоть что-нибудь от собственного риска и поиметь!..

Она просияла, услышав его долгожданное «да». А остальное было уже делом техники. Со всем остальным она была заранее согласна, будто и волноваться дальше было больше незачем.

— Ты полетишь к себе, разведаешь там — что и как. А я прилечу чуть позже, возможно, через день. Надо ознакомиться с материалами Кобзева. Почти не сомневаюсь, что идею заказанной Минаевым статьи также придется тщательно проработать. Об этом я постараюсь перекинуться с Сан Борисычем, он у нас не только генерал юстиции, но еще и неплохой журналист, в газетах печатается. Значит, и статейку придется организовывать… надо заранее подумать, кто сделает, где будут печатать. Это же все наша тяжелая артиллерия. Тем более что мы пока не знаем, чем конкретно располагает обвинение. Видишь, сколько проблем?

— Я понима-аю, — протянула Галочка, зябко поеживаясь, хотя в салоне машины было тепло, даже душновато.

— Ну а раз понимаешь, тогда поехали давать показания. Тут уже рядом, вон в том большом желтом доме, видишь? Здесь ты еще не бывала? Вот и посмотришь, где работает Вячеслав Иванович. А потом сразу займемся и нашими делами. Ох, чует мое сердце…

— Что? — насторожилась Галочка.

— Так, ничего, — поморщился Гордеев. Не мог же он сказать ей, что в глубине души готов казнить себя за собственную мягкотелость, уступчивость… которые всякий раз обрушивают на его грешную голову всё новые опасности…

Глава пятнадцатая

АДВОКАТ (продолжение)

Улетала Галина Федоровна Сергейченко твердо уверенная в том, что беда, случившаяся с Алексеем Евдокимовичем, будет, как в той песне, разведена руками.

Как ни хотелось Юрию Петровичу побыстрее отключиться от новых нахлынувших дел, чтобы заняться сугубо личными и весьма, надо сказать, приятными, проклятый профессиональный долг подсказывал: уедет Галя, и возникнут новые вопросы, на решение которых будет уходить масса нужного для других дел времени. Значит, надо успеть воспользоваться ее присутствием в Москве.

Завершив необходимые действия на Петровке, 38, Гордеев, прихватив Галочку, на которую Вячеслав Иванович явно не без коварных мыслей и поглядывал, и даже успел предложить ей совершить, если она не торопится уезжать, небольшую экскурсию по знаменитому зданию, где есть и музеи, и закрытые лаборатории, и многое другое, недоступное глазу обыкновенного человека. И при этом он так хитро поглядывал на Юрия, что тот начал потихоньку «заводиться». Галочка вежливо отказалась, мотивируя это действительной необходимостью возвращаться в Белоярск, а Грязнов лишь подмигнул Гордееву и, смеясь, заявил:

— Ну, твое счастье, Юрка! А то, видит Бог, увел бы!..

Так все и закончилось — шуткой. А Гордеев подхватил девушку и был таков. Теперь путь его лежал в уже знакомую Гале «Глорию».