Читаем Лазурный Берег полностью

В середине двора стояла белая скульптура женщины с длинной косой. Вода из кувшина, который она держала в руках, лилась ей под ноги, в маленький чашеобразный бассейн. Вокруг располагалось пять или шесть еще не накрытых столиков. Здесь было прохладно, негромкое журчание создавало приятную атмосферу. Я представила себе, как вечером этот двор наполнится голосами посетителей и позвякиванием приборов. Старые глиняные горшки и кувшины, выступая в качестве декора, придавали месту особое очарование. Грамотно расставленные светильники, когда их зажигали, наверняка распространяли почти волшебный свет.

Осторожно пройдя дальше, я почувствовала аромат цветущего жасмина, который вился по каменным стенам, и запрокинула голову. Над нами не было ничего, кроме голубого неба.

– Чудесно, правда? – гулко прозвучал голос Бо. Я смогла только кивнуть, пораженная тем, в каком красивом месте буду работать. – Перед входом у нас есть навес от дождя и обогреватель, который включается в холодные месяцы. Но этот двор бывает открыт только в теплое время года, если нет дождя, – объяснил Бо и гордо прибавил: – Как видишь, наши посетители получают яркие впечатления не только благодаря первоклассной еде.

– Неудивительно, что люди съезжаются сюда со всей Европы, – с жаром подхватила я. – Здесь есть все, чего только можно пожелать: столики с видом на море, уютная атмосфера старой пекарни, дворик с провансальским шармом.

– Да, концепция продумана идеально, – кивнул Бо. – Туристы чаще всего располагаются на террасе и делают эффектные снимки заката. Зато многие местные предпочитают внутренний дворик. Ну а парочкам нравится сидеть в зале, в укромном уголке.

– Да, для каждого найдется столик по вкусу.

– Именно так. Наша Сильви – гений.

– А сегодня она будет?

Я виртуально познакомилась с владелицей ресторана, когда проходила онлайн-собеседование для приема на работу. Теперь мне не терпелось вживую увидеть творчески мыслящую женщину, которая так хорошо здесь все продумала.

– К сожалению, нет. Сильви уехала и вернется только через пару недель. Она вообще не любит бывать в городе во время летнего сезона. – Видимо, обратив внимание на мою разочарованную физиономию, Бо поспешил отвлечь меня новыми впечатлениями: – Ты, наверное, хочешь поскорее увидеть кухню?

– Еще бы! Жду не дождусь!

– Тогда не буду тебя томить. Идем. Только сначала надо переодеться.

Обойдя столики, Бо открыл хорошо замаскированную дверь с надписью «Только для персонала». Узкий коридор привел нас в небольшое помещение, заставленное шкафчиками. Указав на один из них, дальний, Бо сказал:

– Это твой. Открывай.

С волнением взяв протянутый мне серебристый ключик, я вопросительно подняла глаза.

– Ну давай! – ободряюще кивнул Бо. – Ты же не хочешь вечно ходить в одежде, из которой вот-вот выпадешь?

Я подошла к шкафчику и отперла его. Внутри лежала аккуратно сложенная новенькая униформа. Мои пальцы подрагивали, когда я взяла белоснежный китель и погладила блестящие пуговицы – черные, не белые. Ведь я была уже не ученицей, а квалифицированным поваром. Правда, место в «Le Chat Noir» мне еще предстояло заслужить, причем начиная с нижней ступени. И все-таки речь шла о статусе полноценного члена команды – не о стажировке. Я надеялась, что следующим этапом моей карьеры станет должность chef de partie[8], получить которую я могла не раньше, чем через два года работы младшим поваром, если хорошо себя зарекомендую.

Бо оставил меня одну, чтобы я переоделась. Сняв одежду, позаимствованную у матроса, я бережно сложила ее и убрала. При мысли о том, как я буду возвращать ему эти вещи, я ощутила легкий толчок в груди.

Форма состояла из кителя, брюк, нескользящих туфель с вмонтированной в носок стальной защитной пластиной, фартука, шейного платка в бело-голубую клетку, ну и, конечно же, белого колпака – toque blanche, который я надела, предварительно заплетя волосы в косу и спрятав под воротник. Теперь из зеркала на меня смотрел самый настоящий повар «Le Chat Noir». Если бы кто-нибудь был рядом, я бы попросила: «Ущипни меня». Сфотографировав свое отражение, я послала снимок сестре, которая до сих пор отвечала на мои сообщения только сердечками.

Вскоре стук в дверь отвлек меня от любования новенькой формой. Переодевшись за стенкой, в туалете, Бо с одобрением оглядел меня и, поправив на мне шейный платок, сказал:

– Теперь ты одна из нас. Готова увидеть кухню?

– Давно!

– Тогда вперед.

Официанты и официантки уже приступили к работе. На них были белые рубашки или блузки, черные брюки или юбки, жилеты и длинные фартуки. Кто-то включал кассовое оборудование, кто-то чистил приборы, кто-то расстилал белоснежные скатерти, складывал салфетки, расставлял по столам букетики цветов и свечи. С первого взгляда было видно, что всё: тарелки, бокалы, перечницы, солонки – стильное, элегантное, наивысшего качества.