Читаем Лазурное прошлое полностью

— Молоко, — прошептал мальчик, повторяя последнее слово лекаря.

Вся троица взрослых уставилась на ребенка. До сих пор он проявлял не многим больше желаний, чем неодушевленный предмет. Глотал воду и молоко, если ему вливали их ложкой в рот. Позволял переносить себя с места на место. Перевертывать с боку на бок, осматривать и ощупывать. Покорный и безразличный, только слегка постанывал сквозь стиснутые зубы, если чужие руки причиняли ему боль.

— Любишь молоко? — мягко спросил Говорун, он наклонился над ребенком, глядя ему в глаза и одновременно прикасаясь к его притуплённому горячкой разуму.

«…все не так… другое… что делается… что они делают… болит… не бьют… болит… спать… любишь молоко… молоко… молоко…»

Янтарные глаза медленно закрылись.

— Он понимает, что ему говорят, но, похоже, должно пройти еще какое-то время, пока он снова отзовется, — сказал маг, выпрямляясь. — Он совершенно сбит с толку. Кажется, он никогда не видел дома изнутри.

— Тебе предстоит весьма интересная пора, господин Говорун, — изрек лекарь одновременно пророческим и насмешливым тоном. — Просто даже очень интересная.

* * *

Первая вода после купания маленького дикаря была черна, как чернила. Вторая — темно-коричневая. Мокрый Телец отчаянно сражался с ужасно испуганным малышом, у которого неизвестно откуда взялись силы для борьбы. На руках мага краснели отметки от ногтей и следы зубов — плата за обучение тому, как следует держать ребенка, который ни за что не хочет мыться. Удобнее всего оказалось скрестить его ручки на спине и удерживать их в таком положении, в то же время следя за тем, чтобы малыш не повредил себе голову, которой все норовил побиться о край бадьи. У мага мурашки по коже бегали от одной мысли, что малыш может принять процедуру мытья за угрозу его жизни и применить свой талант. Некоторым образом это все напоминало купание тигра в лоханке.

— Да успокойся же! — не выдержал наконец маг. — Я тебе шкуру спущу, если не прекратишь!

Вопль утих, будто ножом отрезали. Мальчик умолк и перестал вырываться. Только весь дрожал и стучал зубами.

— Никогда в жизни такого не видела, — проворчала Петуния, выжимая мочалку. — Блохастый, как помойная дворняга. Аж жаль его. Да вытаскивайте же его. А я так охотно бы его прокипятила, как грязную тряпку.

Третья вода была светло-серой с розовым оттенком, поскольку отмокли струпья и раны снова начали кровоточить. Мальчика вытерли, его раны обработали, напоили ребенка молоком и ивовым настоем, и малыш заснул тяжелым сном человека, полностью изнуренного и потрясенного до глубины души. Усталый маг смотрел на косматую головку, покоившуюся на белизне простыней. Влажные пряди постепенно высыхали и становились все светлее. После того, как с них смыли многолетние слои грязи, показался их натуральный цвет — каштановый, оттенком напоминавший яблочные косточки. Говорун осторожно коснулся головки ребенка. Волосы были мягкими и приятными на ощупь.

— Смотрите-ка, ты совсем не такой уж уродливый, малыш, — прошептал Говорун.

* * *

Те пять кормлений, которые посоветовал лекарь, оказались только прекрасной теорией. Малец мог поглотить любое количество еды в любое время суток, даже в середине ночи. Едва только у него упала температура, как прорезался аппетит, который превосходил все ожидания Петунии. Бедной женщине казалось, что она кидает еду в бездонный колодец. И наконец она потеряла терпение:

— Мне для него не жалко, но все имеет свои границы, господин Телец. Нельзя так перекармливать ребенка, как вы велите. Он наедается про запас, а что не может уже в себя запихнуть — рассовывает по закомаркам. Третьего дня опять я нашла огрызки под матрасом. Он уж так наловчился, что из-под рук у меня остатки подкрадывает, как будто я его не кормлю вволю. Так больше быть не может.

— Он запасы делает. Боится, что такому благополучию может прийти конец.

— И придет, если он мне еще раз пол испачкает! — пригрозила разгневанная женщина.

— Дорогая моя, так ведь это только раз и случилось, а больше не повторялось! — нетерпеливо воскликнул маг. — Он тогда еще не умел открывать двери. Теперь уже умеет. Чего ты хочешь от этого ребенка?

— Чтоб он вел себя как ребенок, а не как пес! Об этом и твержу!

Мальчик, каким-то образом сообразив, что речь идет о нем, высунулся из своего угла. На четвереньках, почти касаясь животом пола, в покорной позе виноватого щенка. Хозяйка всплеснула руками:

— Господин Телец, если вам приспичило иметь ребенка — так женитесь. А если нужен пес — то купите на рынке щенка. И нечего таскать домой вот это вот неведомо что! Пошел!.. — Она топнула ногой, и малец удрал под кровать.

— Петуния, еще раз что-то подобное сделаешь — и я тебя прогоню! — сердито закричал Говорун. — Через пару лет этот ребенок получит лазурный шарф, и ты должна будешь ему кланяться. Так что привыкай заранее.

— И это ваша благодарность после стольких лет! — горестно запричитала женщина, закрывая глаза передником. Обиженная Петуния скрылась в кухне, было слышно, как она там яростно гремит горшками. Маг со вздохом наклонился и постучал по полу.