Читаем Лазурное прошлое полностью

Небо посерело, предвещая неотвратимый и скорый рассвет. Неутомимые цикады одна за другой прерывали свое монотонное пение. Конь шел неспешно, свесив голову от усталости, а его неровная поступь не оставляла Козленку ни малейшей надежды на то, что измученное хромающее животное еще удастся заставить бежать. Может, так оно и лучше… он ерзал и скользил по лошадиной спине, как кусочек масла на горячей сковородке, а от падения мальчика уберегло только то, что он судорожно цеплялся за конскую гриву. Козленку казалось, что тело его измолотили палками, а в глаза сыпанули песку. Укачиваемый мерным движением лошади, измученный мальчик клонил голову все ниже. Чуть не засыпая с открытыми глазами, он тупо смотрел на траву, ерзая на спине такого же усталого коня. Всего две ночи тому назад Козленок спал на своем сеннике в родительском доме, в безопасности, под охраной отца и его пастухов. Сейчас это казалось столь давним воспоминанием, будто с той поры минуло много недель, а может, и месяцев. Качка прекратилась, и отупелый от усталости Козленок медленно поднял голову. Конь стоял перед противопожарным рвом — широким и содержавшимся в порядке. Сразу за рвом простиралась в обе стороны желтоватая лента твердо утоптанного тракта, тянувшегося с севера на юг, и на нем в отдалении видно было какое-то шевеление. Козленок решительно ударил пятками в конские бока, лошадь неохотно ступила на дно рва, а потом с трудом вскарабкалась на тракт. Началась вторая часть поручения: тягостное путешествие пыльным большаком на юг, пока всаднику не встретилась колонна императорской пехоты.

Их войско маршировало не под барабанный бой. Уже издалека Козленок услышал пищалки и перекличку протяжных сигнальных свистков. Он знал, что это были свистки, ведь точно такие же использовали на Козьем холме, чтобы командовать пастушьими псами. Когда голова колонны поравнялась с ним, мальчик с восторгом и удивлением увидел позолоченные доспехи, остроконечные шлемы с разноцветными плюмажами из конского волоса и копья, возносившиеся над головами солдат, точно лес.

— Прочь! С дороги! — Какой-то всадник, перепоясанный пестрой шкурой дикого кота, сердито махнул рукой Козленку. — Назад, сопляк, хочешь, чтоб тебя растоптали?

— На помощь, господин! — пискнул Козленок.

— Потерялся, что ли? Говорю, назад! Дождись обозов, там тебя накормят.

— Нет, господин! Мой брат…

Но офицер не хотел его слушать. Он ухватил Козленкиного коня за поводья у самой морды и спихнул его с дороги марширующего отряда, пропустив мимо ушей объяснения испуганного ребенка. И потом Козленку повезло не больше. Стоя на обочине дороги и обливаясь слезами отчаяния, он без толку пытался привлечь внимание. Его слова заглушал топот марширующего войска. Некоторые воины оглядывались на него с сочувствием, делали ему знаки и кричали, чтоб он ехал назад, к обозам, другие удивленно качали головами при виде одинокого ребенка на загнанном коне.

— Что тут происходит? Ты один? — Незнакомый мужчина появился, казалось, прямо из воздуха. Козленок несколько мгновений разглядывал его выбритую ровными параллельными полосами голову, тунику из плотного блестящего шелка, а потом увидел широкий лазурный шарф, опоясывавший пришельца в талии.

— МОЙ БРАТ!! — завопил Козленок, хватая мага за рукав. — Мой брат один и сражается с «белыми»!!! Ты должен мне помочь, должен!!! Он же ваш, у него тоже такой поясок! Он тоже умеет колдовать!!! И он там совсем один!!!

Заплаканный грязный ребятенок чуть не в самом средоточии войны, утверждающий, будто он — брат мага — зрелище было не совсем обычное. Взгляд Бродяжника похолодел.

— Ты знаешь, что за лжесвидетельство отвечают головой?

— Чего?.. — жалобно пискнул мальчик. Он весь дрожал, но по-прежнему стискивал пальцами одежду мага, точно боялся, что тот исчезнет так же внезапно, как и появился.

— За вранье тебя накажут, и очень сурово накажут.

— Я не вру! Рог остался и защищает дом от «белых»!

— Какой талант у твоего брата?

— Что?

Маг раздраженно засопел:

— Что он может наколдовать?

— Он картинки делает… — Ошеломленный Козленок пытался вспомнить официальный титул Белого Рога. — Ткач. Ткач иллюзий! Он остался на Козьем холме, и его убьют, если вы ему не поможете.

На лице мага появилось выражение удивления. Он снял мальчика с коня, но не опустил на землю.

— Закрой глаза, — коротко велел маг, но, прежде чем Козленок успел это сделать, весь мир вокруг вдруг свернулся, точно белье в руках прачки-великанши. Желудок мальчишки подскочил к горлу, он закрыл лицо руками, судорожно глотая воздух. Маг опустил его на землю.

— Привет вам, господин Брин-та, — услышал Козленок голос Бродяжника. — Неожиданное изменение планов. Похоже, один из наших застрял где-то над Сестрой. Малый, сколько там этих солдат с Севера?

Козленок поднял голову, с удивлением обнаружив, что стоят они около боевой колесницы, с которой к нему присматривается очередной великолепно одетый воин с острыми чертами лица и орлиным носом.

— Сколько там «белых»? — снова спросил маг.