Читаем Лавровы полностью

Первые произведения М. Слонимского свидетельствовали и о тонкой наблюдательности, и о богатстве жизненных впечатлений, и о его таланте. Но молодой автор оказался подавлен своим материалом.

В рассказах «Варшава» (1921), «Шестой стрелковый» (1922), «Чертово колесо» (1922) и других война изображается им как бессмысленный, дикий процесс уничтожения, в котором люди принимают участие, не понимая ни причин войны, ни ее целей. Война калечит людей духовно, опустошает их, и автор не приемлет все то, что описывает, но выхода из этой действительности не показывает.

В 1934 году, возвращаясь к опыту своих первых шагов в литературе, М. Слонимский писал: «Я был свидетелем страшного развала царской армии как части общей старой системы… Но я брал подсказанный мне жизнью мотив гибели, ничего ему не противопоставляя. Получалось неправильное обобщение: гибнет, мол, все и вся… Я не ставил точки над „и“: вот это, мол, гибнет, а это побеждает, рождается вновь… Мотив гибели превратился в мотив всеобщей гибели и вел к изображению сумбура, доходящего до фантастики, к некоторой алогичности в действиях персонажей».

Роман «Лавровы», законченный в 1925 году и в 1926-м опубликованный в журнале «Звезда», был первым крупным произведением М. Слонимского, произведением, в котором писатель, по его словам, впервые «овладел собой и своим материалом».

Три года отделяют сборник «Шестой стрелковый» от романа «Лавровы». За этот период М. Слонимский написал всего два-три рассказа. Он работал тогда в Донбассе и не был еще писателем-профессионалом. Но эти годы, годы начавшегося великого созидательного труда советского народа, годы становления и утверждения социалистического реализма в советской литературе, выхода в свет таких произведений, как «Чапаев» Д. Фурманова, «Железный поток» А. Серафимовича, «Цемент» Ф. Гладкова, были годами очень серьезных размышлений и поисков молодого писателя.

«Лавровы» явились качественно новым этапом в идейном и творческом развитии М. Слонимского. Роман построен на том же материале, что и рассказы, входившие в первую книгу. Но подход автора к материалу, позиция автора теперь иная. Он видит и дает в этом произведении перспективу революционного развития жизни, четко отделяет свою позицию от позиции героев, в том числе и близкого автору Бориса Лаврова. М. Слонимский освобождается и от влияний формалистического порядка. От вычурной формы «Шестого стрелкового» приходит к простой фразе, к скупому, лаконичному языку.

Роман Слонимского занял свое, особое место в советской литературе двадцатых годов.

Интеллигенция и революция — эта проблема была одной из важных проблем в жизни молодого Советского государства и одной из актуальных тем литературы этого периода. Ей были посвящены многие произведения самых разных писателей: «Города и годы» К. Федина (1924), «В тупике» В. Вересаева (1924), «Зависть» Ю. Олеши (1927), «Севастополь» А. Малышкина (1929–1930). Эта тема звучала и в вышедших в двадцатые годы первых двух книгах трилогии А. Толстого «Хождение по мукам», в «Цементе» Ф. Гладкова (1925).

Роман «Лавровы» был в числе первых книг, посвященных этой теме,

К. Федин в романе «Города и годы», ставя вопрос о путях интеллигенции в революции, делает одним из центральных героев интеллигента, уже сформированного старой, буржуазной культурой. Андрей Старцов сочувствует революции, он даже преклоняется перед красотой и величием революционной борьбы, но старый груз интеллигентско-обывательских взглядов, безволие, полная неспособность к какому-либо противодействию, буржуазный лжегуманизм мешают ему слиться с революционным народом, приводят к прямому предательству. Осуждая своего героя, К. Федин в какой-то степени и жалеет его, поскольку не видит для него перспективы: «Стекло не сваривается с железом, и мы не в силах изменить что-нибудь в судьбе Андрея».

Заходит в тупик, остается «сама по себе» Катя Сартанова, героиня романа В. Вересаева. Она тоже сочувствует революции, но считает, что революция ущемляет, нивелирует личности.

Герой повести А. Малышкина Шелехов после долгих и мучительных метаний приходит в революцию, но этот приход автор окрашивает мотивами жертвенности, самоотречения.

Ю. Олеша, развенчивая индивидуалистическое, анархическое бунтарство, «заговор чувств» Кавалерова, типичного мелкобуржуазного интеллигента, ничего не оставляет ему и Ивану Бабичеву, кроме зависти к «прекрасному поднимающемуся миру».

Центральный герой «Лавровых» — рядовой интеллигент. В начале романа — это юноша, почти мальчик, с еще не сложившимся мировоззрением, да и характером. И автор показывает, как постепенно формируется личность, как под влиянием жизненных обстоятельств, больших общественных, политических, революционных сдвигов Борис Лавров, в начале пассивный, далекий от политической борьбы, приходит к большевику Фоме Клешневу. М. Слонимский в своем романе отразил одну из существенных сторон советской действительности тех лет — массовый приход в революцию лучшей, трудовой части интеллигенции.