Читаем Лавка времени полностью

– Мы идем в Малларанни? – подошел к ним Иван.

– Да, Брэдли задержал отправление «Везувия», – кивнул рыбак, – сказал, что один из команды застрял в пробке из-за какой-то аварии.

– Сколько человек в команде «Везувия»?

– Капитан и четверо матросов. Кому-то нужно управляться с парусами.

– Брэдли тоже выйдет в море с командой?

– Нет, собственники редко развлекаются. Парусник сдают в аренду, он должен зарабатывать деньги. Это же рабочая лошадка.

– Кого-то из команды знаете?

– Нет, я рыбак. Слышал, что капитан на «Везувии» бывший яхтсмен. Опытный парень, долго участвовал в больших гонках.

– У кого-то гонки профессия?

– Конечно. Богатые компании содержат лошадей, парусники, гоночные машины, спортивные самолеты, футболистов, скалолазов. Бизнес накрепко вплетается в спорт, это хорошая реклама. Всё должно приносить деньги.

– Чувствую, что это вам не по душе.

Рыбак помолчал, думая о чем-то своем. Его взгляд блуждал по горизонту, словно ища какие-то слова. Потом как-то глухо ответил:

– Раньше мы играли в футбол за Ирландию, и все болели за своих. Даже если проигрывали, это было нашим поражением. Теперь этих мальчишек продают и сдают в аренду. Как одежду, «дают поносить» другой команде на игру или сезон. Они меняют клубы, как футболки, забыв, как их отцы играли за страну. Деньги изменили мир. За сборную Ирландии теперь играют американцы или африканцы. Нет, я не расист, но пусть они играют за Бразилию или Алжир. Я против того, чтобы где-то в федерации футбола решали, сколько стоит победа в каком-то матче… Англия делает вид, что отпустила свои колонии. Нет. Она просто поменяла цепь у раба на поводок из своих фунтов. У нас на севере молодые ребята бьются за независимость от этих хитрых пут, но деньги слишком глубоко проникли в души некоторых людей. Следом за футболистами начинают продавать детей. Это возвращение в рабство. Англия не хочет расставаться с тем временем, когда торговала людьми из Африки. Работорговля обогатила два десятка самых богатых семей Англии, и они до сих пор у власти. Они продолжают вешать ценники на людей, будь то футболист, хоккеист, капитан парусника. Полтора века прошло, как парламент Англии проголосовал за отмену рабства, они уже придумали новое.

Воскресный день на стоянке катеров Малларанни был многолюдным. Одни спешили на свои суда, другие ждали клиентов, иные уже вернулись с утренней рыбалки. Тихая солнечная погода обещала хороший отдых на воде или в какой– нибудь уютной бухточке, вдали от городской суеты.

Матросы «Везувия» помогли поднять на борт парусника несколько сумок с продуктами и ждали команды «отдать швартовые». Капитал нервно поглядывал на часы, один из команды задерживался в дороге. Можно было бы и без него обойтись, в такую погоду особой работы с парусами не предвиделось, но морской закон предписывал строгие правила.

– Мистер, Рэджи, – то и дело обращались к капитану томившиеся на палубе пассажиры, – может пойдем уже. Вон, солнце припекать начинает.

И действительно, по палубе было приятно пройтись босиком, запахло деревом, матросы стали натягивать тент. Симас не мог дожидаться у моря погоды. Сославшись на дела, он заторопился куда-то и, договорившись с капитаном «Везувия» о месте и времени встречи, отчалил. Прошло еще не менее часа пока капитан отыскал замену в свою команды. На борт парусника поднялся запыхавшийся молодец. На вид ему было лет двадцать, хотя взгляд говорил о большем возрасте. Впрочем никто не стал разбираться в деталях, все были ради счастливому завершению тягостного ожидания, и тут же отчалили.

Медленно выйдя своим ходом из бухты, «Везувий» поднял паруса. Поймав ветер, он выполнил красивый поворот и лег на курс вдоль западного берега «континента». Покрытый яркой зеленью берег таял на горизонте, оставляя за кормой привычную городскую жизнь, приоткрывая иную, о которой многие только мечтают.

Как и положено путешественникам, пассажиры тут же достали свои припасы и приступили ко второму завтраку, выставив на стол, все что приготовила Кейт. Поскольку она расстаралась не на шутку, даже с учетом свежего ветерка, силы в борьбе оказались неравными. Бесславно покидая поле боя, пассажиры разместились в шезлонгах, любезно расставленных командой под тентом. Легкая волна и монотонный пейзаж безбрежного океана сладко убаюкивали. Солоноватый ветерок насвистывал, блуждая где-то наверху в хитросплетениях рангоута, тросов, шкотов и лееров. Восторженное ощущение летящего по волнам в белоснежном убранстве парусника заставляло закрывать глаза и погружаться в блаженную дрему.

Только Варя не могла усидеть на месте. Она напросилась в капитанскую рубку и с любопытством разглядывала приборы, штурвал, карту, большой компас и переговорное устройство, позволявшее общаться внутри корабля и с внешним миром. К сожалению, это скорее напоминало пульт управления каким-то агрегатом, в котором рабочая смена следит за показаниями приборов, разместившись в удобных креслах. Разве что, большой морской бинокль у панорамного окна рубки и небольшая качка свидетельствовали, что это все-таки морское судно.