Читаем Лавка «Арканум» полностью

– Будет. Позже. – отмахнулся Вит. – Сейчас у нас дела более важные.

– Лиль, мы, конечно, рады, что ты отдохнула, но дело серьезное. А ты тут нам про арбузы и булочки рассказываешь, как будто мы не ели их никогда. – Марго поддержала Виталю, остудив пыл подруги.

– Ладно! – кивнула Лиля и плюхнулась в кресло, стоящее рядом с диваном. Она не хотела ни портить себе настроение, которое в кои веки было отличным, ни с друзьями ссорится, потому предложила: – Давайте тогда ваше дело сначала, а потом мои интересные рассказы. Но не долго, пожалуйста, я еще не завтракала и очень голодная.

– Лиля! Может хватить уже про жратву болтать! – недовольно произнесла Марго, а потом поделилась новостью: – На Луку вообще-то дело уголовное завели, а у тебя в голове одни булочки!

– А вы откуда узнали? – Лиля выдала себя с потрохами.

Марго от этих слов опешила, как и Виталя.

Лиля же попыталась объяснить друзьям, два часа назад узнавшим последние новости о Луке, что он не виноват:

– Понимаю, вы шокированы, но Максим никого он не мог убить. Сами подумайте, как можно человека заразить раком?! Он же не передается воздушно-капельным путем.

– Интересная ты, Лиль. – ухмыльнулась Марго. – Веришь в том, что в сериале твоем онкология странным образом может развиться у Козловского и не у него одного, если демон какой в тело подселился, а в то, что в жизни Лука может кого-то так залечить, что онкология получится, не веришь.

– Марго, ты сама-то себя слышишь?! – грустно улыбнулась Лиля. – Одно дело сериал, где болезни с демонами связывают, другое дело жизнь. Или ты намекаешь, что Макс на тренингах в людей демонов подселяет и из-за этого женщины потом от онкологии умирают?!

– Ну что ты сразу все переворачиваешь?! – разозлилась Марго. – Откуда я знаю, что Лука творит. Но он точно виноват в том, уголовное дело просто так не заведут.

– Его вина судом не доказана, так что не надо нападать. И про презумпцию невиновности тоже забывать не стоит. – напомнила о важном моменте Лиля. – Сейчас все это походит на обвинения моего одноклассника, который заявил, что я у него кроссовки украла. А сам их потерял и маме боялся сказать, чтобы его не отпороли. Решил, что «Лилька у меня их сперла» звучит лучше. И самое обидное, что все поверили, даже учительница. А этот идиот их забыл в столовке. Так что я хорошо понимаю Максима. Кроссовки, конечно, не убийства, но от меня тогда тоже все отвернулись. И это, знаете ли, мерзко. Но еще противнее стало, когда потом все сделали вид, что не нападали на меня. Я с Максимом так поступать не собираюсь. И обвинять его без весомых доказательств не дам!

– Зашибись! Она его теперь еще и защищает. Чтоб я тебя еще раз послушал! – прорычал Вит, и глядя на Марго, передразнил ее: – «Пусть съездит, девочка, развеется, море посмотрит». Ну и как, развеялась девочка, посмотрела море?! У нас тут стокгольмский синдром, а не целительные выходные.

– Стокгольмский синдром – это когда жертва влюбляется в мучителя. – спокойно разъяснила Лиля. – А я в Максима не влюблена.

– Не влюблена, значит? Тогда целовалась с ним зачем? – захотела выяснить Марго, которой не понравилось, как рьяно подруга защищает мерзавца, о котором пишут с утра все СМИ.

Лиля залилась краской. Мало того, что подруга выдала ее главный секрет, которым она поделилась с ней вчера в переписке, так она еще и сделала это не перед кем-нибудь, а перед Виталей.

– Прости. – извинилась Лиля, заметив, что после фразы Марго в лице изменилась ни она одна. – Для меня это было неожиданностью, потому я не сразу среагировала, но я его оттолкнула.

– Не стоит извиняться. – боль сквозила в ледяном тоне Витали. – Мы взрослые люди, а ты еще три года назад сказала, что у нас с тобой ничего не получится. Так что ты имеешь полное право целоваться с кем хочешь. Хоть с Лукой, хоть с Кором этим, который теперь к тебе в гости ходит, как к себе домой, хоть с обоими сразу, если тебе так нравится.

У Лили были дерьмовые дни, но так паршиво, как после этих слов Витали, и заложенного в них подтекста, она давно себя не чувствовала. Больно было и оттого, что и еще один секрет, про то, что она общается с Кором, Марго тоже сдала Витале. Словно позвала ее не для того, чтобы помочь, а выставить в самом неприглядном свете.

– Зря ты так. Лиля мне сама сказала, что никого в свое сердце пускать не собирается. – Марго пыталась сгладить ту щекотливую ситуацию, которую сама же и спровоцировала.

– Ну, правильно. Зачем же впускать в сердце, если впустила в постель? – задал Виталя вопрос, на который потом сам и ответил: – Не за чем. В сердце если впустить, придется над отношениями работать, а Лиле этого не надо. Ей и одной хорошо.

Виталя продолжать бить по больному, напоминая о том, что Лиля три года назад в постель один раз его впустила, а в сердце нет, потому что протрезвела, и после того случая ей было так стыдно, что она бросила не только пить, но и Виталю. А Лиля продолжала думать, что друзья позвали ее для того, чтобы вылить на нее помои.