Читаем Лавина полностью

Это огроменная конструкция из прорезиненной ткани закрывает ей всю голову и спускается на плечи. Поначалу штука кажется тяжелой и неудобной, но тот, кто ее спроектировал, правильно все понимал: вес распределен как надо. К противогазу прилагается пара тяжелых рукавиц, которые И.В. тоже натягивает. Вот только они ей слишком велики. Как будто заправилам на фабрике и в голову не пришло, что женщина тоже может носить рабочие рукавицы.

И.В. спрыгивает на стеклянно-асбестовую поверхность «Зоны» с тайной надеждой, что Энг не захлопнет за ней дверь и не уедет, оставив ее здесь.

Как ни странно, ей даже хочется, чтобы он так поступил. Крутое вышло бы приключение.

Ладно, вот она идет к самой середине «места употребления наркотика». Ничего удивительного, что там она видит целую кучу одноразовых шприцев. А также несколько крохотных пустых пузырьков. Подобрав пару штук, она читает ярлычки.

– Что ты нашла? – спрашивает Энг, когда она, вновь забравшись в фургон, стаскивает противогаз.

– Иглы. В основном «гипонарки». Но еще несколько «Ультра ламинаров» и парочку «Москитов двадцать пять».

– Что все это значит?

– «Гипонарки» можно купить в любой «Купи и Кати», их еще называют ржавыми гвоздями, такие они дешевые и тупые. Считается, что этими иглами пользуются только негры-бомжи, больные диабетом и джанки. «Ультраламинары» и «москиты» – последний писк, водятся только в фешенебельных ЖЭКах. Колоться ими не так больно, и дизайн у них лучше. Сам знаешь: «эргономические плунжеры, модные цветовые гаммы».

– Какой наркотик они себе вводили?

– Сам посмотри.

И.В. протягивает Энгу пузырек.

Тут ей приходит в голову, что он не может повернуть голову.

– Как мне его держать, чтобы ты его увидел? – спрашивает она.

Энг высвистывает короткую мелодию. С потолка фургона разворачивается рука-робот и ловко выхватывает пузырек из ее пальцев, а потом широким жестом подводит к вмонтированному в приборную доску монитору.

На отпечатанной на машинке этикетке значится «Тестостерон».

– Н-да, – произносит задумчиво Энг, – ложная тревога. – Внезапно сорвавшись с места, фургон несется к самому центру «Убыточной Зоны».

– Может, скажешь, что тут происходит? – спрашивает И.В. – Ведь в этой операции всю работу выполняю я.

– Стенки клеток, – объясняет Энг. – Детектор выискивает все, что проникает сквозь стенки клеток. Поэтому вполне естественно, он среагировал на источник тестостерона. Ложный след. Забавно. Видишь ли, наши биохимики живут в башне из слоновой кости, им даже в голову не приходит, что есть люди, у которых настолько съехала крыша, что они употребляют гормоны как наркотик. Что за психи!

И.В. улыбается про себя. Смешно подумать: мы живем в мире, где такой чудик, как Энг, называет кого-то еще прибабахнутым.

– Что ты ищешь?

– «Лавину», – говорит Энг. – А нашли мы «Кольцо Семнадцать».

– «Лавина» – наркотик, который распространяют в маленьких пузырьках. Это я знаю. А что такое «Кольцо Семнадцать»? Рок-группа из тех, что сегодня слушают малолетки?

– «Лавина» проникает сквозь стенки клеток мозга в самое ядро, где хранится ДНК. Поэтому в целях настоящей миссии мы разработали детектор, который позволяет нам находить в воздухе соединения, способные проникать в клетки. Но мы не учли того, что повсюду будут разбросаны пузырьки из-под тестостерона. Все стероиды, иными словами, искусственные гормоны, имеют общую базовую структуру, кольцо из семнадцати атомов, которое действует как магнитный ключ, позволяя им проходить сквозь стенки клеток. Вот почему стероиды, оказавшись в человеческом теле, оказывают настолько мощное действие. Проникнув в ядро клетки, они, по сути, изменяют то, как она функционирует.

Короче говоря, наш детектор бесполезен. Тайный подход не сработал. Поэтому придется вернуться к исходному плану. Ты покупаешь «Лавину» и подбрасываешь ее в воздух.

Последний пункт И.В. все еще не понимает. Но на время затыкается, так как, по ее мнению, Энгу нужно больше внимания обращать на дорогу, точнее, на ее отсутствие.

Как только они выбираются из жутковатой полосы асбеста, «Убыточная Зона» превращается в заброшенную пустошь, усеянную кустиками бурых сорняков и огромными остовами неведомых механизмов. Между ними иногда высятся кучи какого-то дерьма: угля, шлака, кокса, окалины или еще чего.

Всякий раз, когда они поворачивают за очередного стального монстра, перед ними появляется небольшой огородик, на котором горбатятся азиаты или латиносы. У И.В. создается такое впечатление, будто Энгу хочется всех их просто передавить, но всякий раз в последний момент он одумывается и резко их объезжает.