Сердце у нее упало. Она слегка приоткрыла дверь, ведущую из кухни и с порога которой хорошо просматривался весь вестибюль, и вдруг увидела, что София уже открывает парадную дверь. И как только смогла спуститься по лестнице без посторонней помощи, мелькнуло у Конни. На пороге появился Фридрих. Он тотчас же заключил девушку в свои объятия. Испуганная Конни отпрянула назад, спрятавшись в темноте. Что делать? Как поступить? Она прекрасно понимала, что влюбленные заранее все тщательно спланировали, рискнув устроить это тайное свидание. Кто же, тем более джентльмен, рискнет заявиться без приглашения в чужой дом в десять часов вечера? Да еще с визитом к молодой девушке из хорошей семьи, которая осмелела настолько, что готова появиться перед ним без сопровождения компаньонки… Но что же сейчас главнее? Честь и добродетель Софии или то обстоятельство, что в этот же самый момент, когда в дом нежданно-негаданно заявился нацист, внизу, в погребе, готовится выйти на сеанс радиосвязи британский агент?

Какое-то время Конни лихорадочно соображала, что делать, а потом решила: будь что будет. В конце концов, для Фридриха сейчас весь мир сосредоточился в его ненаглядной Софии. И чем дольше он будет любоваться своей милой, тем лучше для всех остальных. Заметив, что влюбленная парочка направилась в гостиную и скрылась за дверью, Конни опрометью взметнулась вверх по лестнице к себе в спальню. Там она уселась в высокое кресло с подголовником, стоявшее возле окна, неестественно выпрямилась и застыла в такой неудобной позе, каждой частичкой своего измученного тела моля лишь об одном: чтобы эта ночь побыстрее закончилась и наступило утро нового дня.

Но тут же спохватилась. Как же можно быть такой законченной эгоисткой? Венеция и остальные ее товарищи рискуют каждый день, каждую ночь, постоянно подвергая свои жизни смертельной опасности. А тут всего лишь одна ночь терзаний и страхов… Нечего даже сравнивать.

Раздалось легкое поскрипывание половиц по лестнице. Слабо щелкнула дверь спальни Софии. Конни облегченно вздохнула. Слава богу, Фридрих уже покинул дом, и София тоже сейчас уляжется в постель. Однако к своему большому удивлению, Конни не услышала, как хлопнула парадная дверь. Но, может, Фридрих постарался ретироваться из дома как можно незаметнее, не создавая лишнего шума.

Она вдруг сладко зевнула. На смену безумному напряжению, в котором она провела сегодня большую часть дня и ночи, на нее вдруг навалилась страшная, всепоглощающая и непреодолимая усталость. Она рухнула на кровать и тут же забылась тяжелым, беспробудным сном. И не услышала, как тихо хлопнула входная дверь на рассвете, когда над Парижем уже занималась заря.

15

Блэкмор-Холл, Йоркшир, 1999 год

Всю дорогу валил густой снег. Себастьян расплатился с таксистом и достал из багажника чемодан Эмили. Она повернула голову в сторону дома, чтобы обозреть Блэкмор-Холл во всей его красе. Ведь она видела его впервые. Ничего особенного… Потемневшее от времени здание из красного кирпича в готическом стиле. Над портиком угрожающе зависла каменная горгулья. Зловещая улыбка ее беззубого рта отталкивала своим безобразным видом. Правда, время и природные напасти не пощадили скульптуру. Многие детали изваяния уже были попросту утрачены. На голове у горгульи застыла тяжелая шапка из снега.

Обозреть окрестности не представлялось возможным из-за сильного снегопада. Окружающий ландшафт, утопавший в снегу, в равной степени мог бы быть отнесен и к сибирским пейзажам, и к типичной английской деревне, раскинувшейся среди знаменитых йоркширских болот. Все вокруг белым-бело, пусто и одиноко. Куда ни кинь глаз, нигде ни души, ни огонька. Какое, однако, заброшенное место. Эмили невольно поежилась, и не столько от холода, сколько от ощущения потерянности в этом безмолвном царстве снега.

– Вот так погодка! – воскликнул подошедший к ней Себастьян. – Столько снега навалило и все продолжает валить. Хоть бы этот бедняга таксист сумел добраться домой без приключений, – добавил он, наблюдая за тем, как натужно пыхтит машина, пытаясь выехать со двора, но то и дело застревая в сугробах, которые почти полностью перекрыли подъезд к дому. – К завтрашнему утру эта дорога точно станет непролазной.

– Ты хочешь сказать, что нас здесь засыплет снегом с головой? – пошутила Эмили, когда они стали карабкаться по снежной целине, доходившей уже до середины голени, по направлению к парадной двери дома.

– Такое совсем не исключено, – подтвердил он наихудший сценарий развития событий. – Сильные снегопады в наших краях – обычное дело. К счастью, в нашем распоряжении имеется свой «Лендровер», а у ближайшего соседа есть трактор.

– Когда во Французских Альпах случаются снегопады, то местные власти все равно как-то справляются с ними, и все дороги там всегда очищены от снега, – обронила Эмили, наблюдая за тем, как Себастьян взялся за массивную дверную ручку, покрытую эмалью, слегка повернул ее и открыл парадную дверь.