Воюя с местными автомобилистами мы углубились на триста метров в сторону площади Европы и возле бара-мороженицы (именно так и гласила вывеска “BAR-GELATERIA”) я усомнился в правильности нашего маршрута увидев уходящую в даль дорогу на которой не было ничего похожего на мой единственный ориентир – мост из вулканического камня.

Физическая нагрузка, соболиная шуба, жара, алкоголь и бессонная ночь – давали о себе знать, усталость была неописуемой и пот заливал мне глаза, я уже второй раз пожалел, что не воспользовался такси. Это был подлинный Аид, даже сама Персефона ужаснулась бы и скорее согласилась поехать на колеснице с Плутоном, нежели составить мне компанию в Катанию.

Я поставил чемоданы на асфальт и погнался за другим горожанином, только что слезшим с мотороллера мужичком, типичным сицилийцем, лысеньким и с пузиком. Он был взрослым и я не стал говорить никаких английский слов, просто назвал нужную мне площадь на итальянском Piazza Paolo Borsellino. Но он был не сильно заинтересован мне помогать, пожал плечами, обратился к своему другу из лавочки по соседству, друг тоже ничего не знал и пожал плечами, потом они посмеялись и стали обсуждать свои дела, сразу позабыв о моем присутствии и моем горе. На меня им было просто наплевать.

Больше людей вокруг не было и я принял решение вернутся назад и идти к тому черному мосту, это единственный мост, который напоминал ориентир. А девушки могли просто ошибиться, может они не правильно оценили свое положение относительно площади и направили меня не в ту сторону. Айфон тоже мог ошибиться, я читал статью, где рассказывалось, как однажды айфон завел путешественников в пустыню и они чуть не умерли от жажды.

Через десять минут мы снова ковыляли мимо Персефоны и девушек на скутере, они все еще там стояли и весело щебетали. Алеся попросила меня ничего им не говорить и не хамить.

– Конечно же, ведь я джентльмен, я и не собирался им ничего высказывать, за кого ты меня принимаешь? – сказал я.

Да и к тому же матерные слова на итальянском я еще не успел выучить. Мы спокойной прошли мимо, только немного стиснув зубы. Опять этот фонтан с русалками, морскими конями и царем Царства Мертвых схватившим голую женщину с большими грудями. Вода с меня текла уже просто ручьем, я и сам уже был похож на фонтан Аида, щеки красные, глаза безумные. Я протирал лоб платком, но платок был уже насквозь мокрый, сжав губы я продолжил движение, в какой-то момент понял, что не справляюсь один и отдал второй чемодан с поломанным колесиком своей спутнице. Во время решил перестать изображать из себя Джона Рэмбо, дело принимало серьезный оборот, хотелось постараться сделать чудо и не умереть сегодня. Мотороллеры, как обезумевшие пчелы жужжа проносились, то направо, то налево. Мы шли вдоль железнодорожных путей, мимо высоких финиковых пальм. Периодически с грохотом проносились разрисованные граффити вагоны, в дали сверкало солнце отражаясь в Ионическом море, старинные дома с красивой лепниной и облупившейся краской изнывали от зноя вместе с нами.

Луч надежды сверкнул метров через восемьсот на Площади Мучеников¹⁰, Piazza dei Martiri. Кажется я узнал нашу улицу, но основные мучения только начинались. На этой площади есть любопытный памятник, некая святая на колонне (кажется это была та самая Святая Агата, покровительница города), у которой над головой нимб со светодиодной подсветкой и проводами.

Далее начиналась наша улица Via Vittorio Emanuele II (Улица Виктора Эммануила II, короля Италии), в целом это было хорошей новостью, но были и плохие: улица шла круто в гору, была очень длинной и на ней лежала брусчатка. Полтора километра по брусчатке (Сампьетрини по-ихнему), колесики от чемоданов дребезжали и визжали так, будто их инквизиция жарила на костре в масле. Дома короткие, пересекающих улиц и перекрестков, очень много, бордюров (поребриков по-питерски) было не счесть и каждый раз нужно было поднимать громадный чемодан, которой со временем становился все тяжелее и тяжелее. Наверное раз пятьдесят или может сто пришлось его приподнимать. Куртку я отдал Алесе, спина взмокла, на достопримечательности я уже не смотрел. Эта прогулка длилась вечность, она была нескончаемая.

Подумать только!

А ведь во всем этом виноват Том Хэнкс.

Глава 5. Черный из Авола

Через две или три вечности мы добрались до центральной площади города Piazza del Duomo (Площадь Собора) и его главной достопримечательности – улыбающийся слон из вулканического черного камня Fontana Dell'Elefante (Фонтан Слон). Я узнал слоника, видел его раньше на фотографиях, но здороваться с ним не было никаких сил.

Вместо него я подошел к таксисту, у которых на площади стоянка, но тот ел мороженое, не очень хотел работать и заломил цену. Хотя намекнул, что до нужного мне адреса совсем чуть-чуть осталось, практически видно дом уже. Усталость во мне боролась с жадностью, но мне было жалко уже не только денег, но и потраченных напрасно мучений, нет нужно испить эту чашу до дна, заодно и спортом позанимаемся, осталось уже совсем не много!