Читаем Латекс полностью

Начальство настояло, чтобы записи Линн изучил психолог. Сначала Линн возмутилась, испугавшись, что Сара замкнется, но потом подумала, что Сьеберг откровенничает не ради того, чтобы просто выговориться. Она же желает быть услышанной многими, почему бы не психологом в том числе?

Линн просила Дага только об одном:

– Найди человека, для которого бы БДСМ не был разнузданным извращением, иначе ничего не получится. И еще: я буду давать копии, не хочу, чтобы что-то произошло с записями, и они пропали.

Не получилось, главный вывод, который сделал психолог после первой же дозы информации:

– Работать нужно и с самой Линн Линдберг. Услышать такое, значит, получить мощный эмоциональный удар. Это трудно пережить, ей нужна помощь специалиста.

Линн возмутилась:

– Даг, убери этого кретина от меня и от Сары! Никакой помощи не требуется, я и не такое переживала.

– Линн, ты изменилась за эти дни, он прав.

Девушка даже перепугалась:

– Ты хочешь сказать, что у меня едет крыша или я становлюсь социально опасной?!

– Нет, ты становишься более… более циничной, что ли. Может, сделать перерыв? Сара Сьеберг действительно опасна.

– Нет! Она должна оговорить, а я написать, что обещала. Я не сойду с ума. Актер, игравший Эдди Крюггера, вовсе не обязательно злодей. А психолог мне если и нужен, то не этот. Просила же: найди не ханжу.

Вангер нашел, и к концу недели, когда Сара рассказывала о мастере шибару Мамору и его несчастной модели Тэншими, с Линн работала уже Камилла Келлер, которая начала с признания, что она бисексуалка и не видит в садо-мазо ничего страшного.

Но все закончилось внезапно.

После первых дней откровений Вангер едва успевал проверять сообщенные Сарой факты, и всякий раз оказывалось, что она ничего не выдумала. Ему бы благодарить неожиданную помощницу, потому что за неделю раскрыты три преступные группы, в том числе и клиника в Италии, занимавшаяся незаконной поставкой донорских органов.

– Какой же монстр скрывается под видом вполне приличной женщины!

Этот возглас не раз раздавался в кабинете Вангера.

Дага интересовала информация и только она, Вангер терпел душевные излияния Сары только потому, что иначе она не стала бы выдавать факты. Линн интересовала сама психология преступлений, потому она не торопила Сару. Сьеберг приняла Камиллу, и теперь Линн и психолог сидели в палате Сары вместе, записывая каждая свое.

Но почему-то росло внутреннее напряжение. Сара не была против записей Камиллы, временами они даже спорили о чем-то, откровений предстояло еще немало, у Сары был большой багаж пережитого и совершенного, пусть не ею самой, но под ее руководством и по ее воле.

Оборвалось вдруг.

Телефон зазвонил в предрассветный час, Линн с трудом стряхнула сон, чтобы протянуть руку и ответить.

– Линн, случилась беда…

– Даг, что произошло?

– Ты можешь приехать в госпиталь?

– Конечно. Который час? Что-то с Сарой?

– Приезжай.

В госпитале Вангер ждал ее в вестибюле.

– Сара прыгнула вниз с крыши здания. Как ее умудрились пропустить, ума не приложу.

– Жива?

– Нет, конечно, здесь пять высоких этажей. Это тебе. – Он протянул диктофон и сложенный лист бумаги.

«Надоело. Прощай и выполни обещание. Если чего-то не договорила – можешь придумать. Никогда не дели любимого ни с кем».

Странное завещание, но Линн понимала, о чем Сара. Единственным человеком, которого она любила за свою жизнь, был Густав. Позволив Густаву быть с другими, Сара потеряла его. Любил ли Густав сестру так же, как она его? Нет, и дело не в инцесте, просто не любил.

– Ты жалеешь Сару? – заглянул в лицо Вангер.

Линн ответила честно:

– Знаешь, я пыталась понять. Для меня есть словно две Сары – преступница, для которой нет ничего святого, и необычная женщина со своей психологией, в чем-то спорной, но в чем-то шагнувшей дальше нас всех. Она цинична и свободна от условностей.

– Эта свобода от морали привела ее на крышу.

– На крышу привела не свобода, а понимание, что она больше ничего не сможет. Даг, Сара могла бы сама писать книгу, сидя в камере, но она предпочла быстро надиктовать, потому что знала – скоро уйдет. В этом есть что-то, чего я еще пока не понимаю.

– Ты будешь писать книгу?

– Конечно, я же обещала. Камилла поможет.

– Ох, не нравится мне этот ваш тандем с Камиллой, – вздохнул Вангер. – Как у вас дела с Ларсом?

– Никак. Психологами велено ни с кем не общаться, чтобы не навредить, я живу с Камиллой на съемной квартире. Пыталась опекать бабушка, но и ей запретили на меня воздействовать.

– Пора прекращать этот сумасшедший дом! Надо сказать Ларсу, чтобы забирал тебя отсюда. Хватит уже экспериментов.

Линн только хмыкнула. Ларс и без подсказки Вангера не раз звонил и даже приходил, но Камилла оберегала покой подопечной слишком старательно, чтобы муж мог его разрушить. Покой не просто относительный, но и весьма спорный.