Артур Рэнсом

Ласточки и Амазонки

Arthur Ransome

SWALLOWS AND AMAZONS

Copyright © Arthur Ransome 1930

First published as Swallows and Amazons by Jonathan Cape

Jonathan Cape is an imprint of Vintage, a part of the Penguin Random House group of companies

All rights reserved

Иллюстрации в тексте созданы автором при участии Нэнси Блэкетт

Издательство АЗБУКА®

1

Дарьенский пик

В свои семь лет Роджер уже не был самым младшим в семействе. Сейчас он широкими зигзагами – туда-сюда – поднимался по крутой луговине, что тянулась от озерного берега до самого Холли-Хоу. Холли-Хоу – так называлась ферма, где они проводили часть летних каникул. Почти достигнув живой изгороди у тропы, Роджер поворачивал и мчался до череды кустов на другой стороне поля. Там он вновь поворачивал и вновь бежал через поле. Встречный ветер мешал ему, но каждый такой галс[1]* приближал мальчика к ферме, где у ворот его терпеливо ждала мама. Двигаться прямо против ветра Роджер не мог: ведь сейчас он был парусным кораблем, и не просто парусником, а чайным клипером «Катти Сарк»[2]. Не далее как нынешним утром его старший брат Джон заявил, что пароходы были всего лишь жестяными банками с двигателями внутри. Парус – вот оно, настоящее! Потому-то Роджер, не считаясь со временем, и одолевал поле галсами, как надлежало парусному кораблю.

Приблизившись к матери, он увидел, что она держала в руке красный конверт и небольшой листок белой бумаги. Телеграмма! Роджер сразу понял от кого и даже испытал искушение броситься напрямик. Телеграфировать на ферму мог только отец. Наверно, он ответил на мамино письмо. А еще – на письма Джона, Сьюзан, Титти и его собственное. Все они, хотя и очень по-разному, задавали один и тот же вопрос. Сам Роджер сформулировал его очень коротко: «Папочка, ну пожалуйста, можно и мне тоже? С любовью, Роджер». Письмо Титти вышло более пространным, даже длинней, чем у Джона. Сьюзан, хоть и была старше сестренки, отдельного письма не написала. Просто приставила свою подпись к подписи Джона, так что письмо получилось общее. Ну а самым обширным из писем было мамино, только Роджер не знал, о чем в нем говорилось. Все послания вместе отправились к отцу. Путь предстоял долгий: папин корабль стоял на Мальте, собираясь идти в Гонконг. И вот он наконец у мамы в руке – красный конвертик с ответом! Роджера так и подмывало рвануть по прямой. Но настоящему чайному клиперу подобное не пристало: он ведь не какой-нибудь пароход! И Роджер продолжал лавировку, ну разве что взял покруче к ветру. Только приблизившись, он позволил себе встать в левентик*, замедлил ход, убрал паруса рядом с мамой, чуть сдал назад – и замер на якоре, в безопасности гавани.

– Ответил? – пропыхтел он, еще не отдышавшись после бега против ветра и вверх. – Что там? «Да»?

Мать улыбнулась и стала читать вслух.

– Это значит «да»? – спросил Роджер.

– Ну, я так полагаю.

– Это значит, что и я тоже?

– Да, если Джон и Сьюзан тебя возьмут. И если ты пообещаешь делать все, что они скажут!

– Урра-а! – завопил Роджер и запрыгал на одной ножке, на некоторое время даже забыв, что на самом деле он величавый клипер, стоящий на якоре в тихой гавани.

– А остальные где? – спросила мама.

– В Дарьене, – ответил Роджер.

– Где?..

– На вершине. Это Титти ее так назвала. Оттуда остров видно!