Читаем Ласточка смерти полностью

– Ну, все готовы? – Виола критически оглядела присутствующих. – Тогда поехали. – Она решительно направилась к выходу, бросив мне многозначительный взгляд. По-моему, это означало, что я должна взять Гарика на руки и следовать за ней. Я подняла малыша. Нет, так я долго не протяну! Скорее всего, я не вытерплю и скажу этой леди, что телохранитель и няня – разные профессии! У телохранителя, между прочим, обе руки всегда должны быть свободны!

Одно хорошо: я буду работать на нее только днем. Вообще-то и это тоже нехорошо. Может, отказаться от ее щедрости и просто отдохнуть? Малышу вряд ли грозит что-то серьезное. У нас не Америка, да и Виола – не Рокфеллер. Ну кто, скажите, позарится на сына вдовы владельца заштатного провинциального банка? Кто его может украсть? Ведь тех сумм, на которые рассчитывают преступники, у нее просто нет! Надо как-нибудь ей об этом сказать. Представляю, какое у нее будет лицо…

С такими вот черными мыслями я спустилась с лестницы, перебросила Гарика с левой руки на правую и направилась к машине.

– Поедем на «Ладе» и на Женином «фольке»! – распорядилась Виола. – Денис и Сергей – в «Ладу», а мы с Женечкой (терпеть не могу, когда меня так называют посторонние люди!) и Гариком – в ее машину.

Я угрюмо буркнула, что должно было означать согласие, и направилась к своему «Фольксвагену». Вообще-то до ближайшего летнего кафе было пять минут ходьбы, но Виола не захотела идти пешком, ей почему-то взбрело в голову, что ехать безопаснее. «На Проспекте всегда много народу, и есть возможность затеряться в толпе». Железная логика! Ну кому, как не ей, знать, где и когда можно «затеряться»! Я поставила Гарика на землю и открыла машину.

– Лезь, – тихо сказала я, стараясь, чтобы голос прозвучал не слишком грубо.

Ребенок недоверчиво оглянулся на меня, сморщил личико и приготовился плакать.

Тут же подскочила мамочка и принялась что-то нашептывать ему на ухо. Я не слушала. Открыла машину, влезла на место водителя и завела мотор. Мои пассажиры заняли заднее сиденье и захлопнули дверцы.

– Поехали, – скомандовала Виола.

«Без тебя знаю, что делать», – подумала я и выехала со двора. За мной след в след ехала «Лада». В таком составе и полном молчании мы прибыли на место. Я припарковала машину на стоянке рядом с «Ладой», и мы всей компанией ввалились в кафе.

Официанты сразу же оживились, и один из них подошел к нам.

– Что будем заказывать? – обратился он к Виоле, протянув ей меню.

Она долго смотрела в меню, сосредоточенно сморщив лобик, потом сделала заказ.

– Я надеюсь, вы тоже любите мороженое с шоколадной крошкой? – обратилась она ко мне.

– Да, пожалуй. – Сегодня я ненавидела шоколадную крошку, ненавидела мороженое и вообще всю эту затею. А в особенности я ненавидела людей, которые не видят разницы между няней и телохранителем. Гнев и обида кипели во мне, застилая глаза, и я только по многолетней привычке следила за тем, что делает раздатчица. И тут я заметила, что в одну из порций мороженого официант, как ему казалось, незаметно подсыпал какой-то белый порошок. Я стала следить за порцией. Официант поставил испорченное мороженое на поднос и принес его Денису! Так вот за кого нужно было по-настоящему опасаться! Сергей наблюдал за улицей, и от него ускользнули манипуляции официанта. И что теперь делать? Сбить официанта с ног? Отнять мороженое у Дениса? Броситься и опрокинуть вазочку на пол? Нужно что-то делать, но что?

Я лихорадочно осматривалась вокруг, ища решение. И тут увидела под столом какую-то черную крошку, быстро нагнулась, подняла ее и неуловимым движением отправила в мороженое Дениса.

– Денис! – крикнула я нарочито громко. – Не ешь! В твоем мороженом муха!

Парень отпрянул от стола. На его лице появилось брезгливое выражение.

Я быстро поднялась, взяла его мороженое, слегка толкнула официанта плечом, чтобы хорошенько запомнить его лицо. «Разберемся позже, – подумала я, – когда рядом не будет посторонних и некому будет закатывать истерику».

Официант инстинктивно повернулся в мою сторону. Он был худощав, с темными редкими волосами и зубами, на вид ему можно было дать лет тридцать пять – тридцать семь. Под белым халатом официанта угадывались стальные мышцы, прямой нос с горбинкой имел следы травмы, а рябоватое лицо было бледно как мел. Он понял, что я все видела, и, весь сжавшись, ждал моей реакции. Но из-за столика за нами наблюдала Виола. Если я сейчас начну при всех выяснять, в чем дело, она поднимет крик, и все мои усилия будут сведены к банальному скандалу с руководством кафе. А вот это мне было нужно меньше всего.

– Вот, – капризным тоном сказала я официанту, – полюбуйтесь, какая красавица в моем мороженом!

Официант побледнел еще больше и, пробормотав что-то невнятное, быстро ушел в подсобку.

Я посмотрела на Виолу и демонстративно направилась к молоденькой раздатчице.