Читаем Ласточка смерти полностью

Я дошла до городской думы и свернула к скверику Набокова. Еще метров пятьдесят, и я окажусь на Симонова, где можно поймать такси. Ни клумба с оригинальными цветами у думы, ни скверик с древними деревьями и статуей писателя не вызвали у меня никаких эмоций. Сегодня мне нужно было очень многое сделать, а пешая ходьба отнимала драгоценное время. Наконец, я добралась до перекрестка и подняла руку перед первой попавшейся машиной.

Шофер затормозил, мы выяснили, куда ехать, и я села на переднее сиденье. Все. Скоро я доберусь до Пашиной мастерской и получу на время голубую «Ладу» с кенгурятником.

* * *

– Пришла? – вместо приветствия сказал Павел. – За машиной? – Мой автослесарь хитро улыбнулся. – Я знал, что ты пешком ходить долго не сможешь. Идем, заберешь. – Он вышел из гаража и открыл соседний.

«Лада» стояла чисто вымытая, но от этого ее вид не стал лучше. Я поморщилась, глядя на кенгурятник.

– Можешь его снять, – произнес слесарь, – только без него у нее совсем удручающий вид. Но бегает она классно!

Я с сомнением посмотрела на это убожество.

– Давай ключи.

Павел дал ключи и стал наблюдать, как я открываю машину, как сажусь за руль и как выезжаю из гаража.

– Доверенность не забудь, – крикнул он и пошел к себе в гараж.

Я остановилась, вылезла из машины и пошла за ним, чтобы забрать бумаги, без которых ко мне мог придраться любой гибэдэдэшник. В принципе я не боялась сотрудников ГИБДД: меня знал почти весь город. Но на чужой машине не сразу разберешь, кто едет, а после, если остановит кто-нибудь новенький, придется долго объяснять, кто я такая и куда направляюсь.

Забрав доверенность и техпаспорт, я снова села за руль и выехала на дорогу, помахав на прощание Павлу. Кенгурятник было видно даже из салона, ну ладно, за неимением лучшего и этот чермет сойдет. И конечно же, в допотопной «Ладе» не было тех удобств, к которым я привыкла в моем «фольке», но все-таки это была машина, и на ней я могла успеть сделать за день все, что запланировала.

В первую очередь я позвонила Рыкову и напросилась на встречу. Юрий Борисович ждал меня прямо сейчас.

– Я предупрежу охрану и секретаршу, чтобы тебя впустили ко мне, как только ты приедешь, – заверил меня председатель правления Софтбанка. – Если я буду на совещании, меня вызовут.

Ободренная этими словами, я буквально прилетела к зданию банка и вошла в фойе, оставив машину на стоянке. Охранник, заглянув в мое удостоверение, вышел из-за стеклянной ширмы и лично проводил меня на второй этаж. В приемной пожилая коротко стриженная секретарша, услышав мою фамилию, всплеснула рукавами кипенно-белой блузки и усадила меня на кожаный диван с хромированными ножками.

– Юрия Борисовича нужно немного подождать, у него селекторное совещание. Хотите чашечку кофе?

От кофе я не отказалась. Секретарша принесла мне на подносе чашку ароматного напитка и поставила ее на журнальный столик. Я подсела к столику и, потягивая кофе, стала изучать обстановку. В приемной председателя правления стояло несколько металлических шкафов с хромированными ручками, в которых, как я поняла, хранились данные о вкладчиках банка. Между шкафами пристроились тропические растения высотой в человеческий рост. Комнатные цветы были везде: на подоконнике, на сейфе и даже на отдельно стоящих тумбочках. Это зеленое великолепие одомашнивало атмосферу приемной, и, если бы не растения, приемная была бы похожа на банковское хранилище.

– У вас так много цветов, – заметила я, обращаясь к секретарше.

– Да, Юрий Борисович очень любит зелень. Вот посмотрите, какие цветы у него в кабинете. Загляденье! – Секретарша разговаривала со мной, одновременно перебирая какие-то бумаги. Это была женщина не первой молодости, но, судя по ее точным и четким движениям, хорошо знающая свое дело. Видимо, Рыкова интересовал не внешний вид обитательницы приемной, а ее деловые качества.

– Мне еще долго ждать? – поинтересовалась я у секретарши, когда кофе кончился.

– Сейчас я узнаю. – Она вышла из-за стола, стуча каблучками, и направилась в кабинет Рыкова. Через минуту она вернулась и пригласила меня войти.

Рыков сидел за большим письменным столом и смотрел на погасший монитор. Секретарша говорила правду: в кабинете председателя правления было много редких растений. Может быть, они и не были настолько редкими, как мне показалось, я ведь не флорист-любитель. Но в других местах я не видела такой красоты: почти все растения цвели. Больше всего мне понравился олеандр: его цветы напоминали розы и формой, и запахом, только росли они не на кустах, а на дереве. Я залюбовалась цветами.

Тем временем Рыков оторвался от монитора, вышел из-за стола и крепко пожал мне руку.

– Спасибо, Евгения, вы спасли моего внука! – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Если бы не вы, Денис бы утонул.

– Это моя работа. – Конечно, если бы я опоздала к отплытию, спасать Дениса было бы некому. Интересно, дед сказал внуку, что тот подвергался смертельной опасности? Или все же пощадил его нервную систему и постарался, чтобы он воспринял все как досадную оплошность шкипера?

– Как он себя чувствует?