Читаем Ларс III полностью

Лотарь вздрогнул. Отдать Рим было равносильно признанию поражения, потере лица перед всем христианским миром. Хотя, в IX веке как такового христианского мира не было. Это с объявлением крестовых походов короли сплотились под знаменем веры.

— Рим… — начал он, словно пробуя на вкус это слово, — это святой город, сердце христианства. Ты не можешь…

— Я могу все, — перебил его я, — мои воины непобедимы, а мои амбиции не знают границ. Рим будет моим, вопрос лишь в том, сколько крови прольется, прежде чем это случится.

Лотарь задумался. Он наверняка понимал, что я не блефую. Если франк узнал меня, то он знал и о военном потенциале моего царства. Мы действительно были грозной силой. Да, мы не справились бы с мощью всей франкской империей, но у них сейчас междоусобица, которая позволяет мне так наглеть.

— Хорошо, — сказал он наконец, — я готов уступить тебе часть Римской области, но не сам город. Скажем, Равенну и земли к северу от нее.

— Равенна? — я усмехнулся, — ты предлагаешь мне объедки с барского стола? Мне нужен Рим, и только Рим!

Лотарь сжал кулаки. Мне показалось, что он борется с желанием вскочить и броситься на меня. Надеюсь он не безумен.

— А если я предложу тебе Венецию? — спросил он, — богатый город, ворота в Средиземное море…

— Венеция уже моя, — усмехнулся я, — я взял ее еще до того, как ты решил поиграть в героя.

Лотарь вздохнул. Он понимал, что торг бесполезен. Да и как он мог предлагать Венецию, если она была под покровительством Византии? Или я чего-то не знаю?

— Хорошо, — сказал он, сдерживая ярость, — ты получишь Рим. Римляне не послушаются меня, если я просто передам их город тебе, поэтому сам их захватывай. А я обещаю не оспаривать твое право на этот город. Но взамен ты отпустишь меня и всех пленных, и больше никогда не ступишь на земли франков.

Я пристально посмотрел на него, словно пытаясь прочитать его мысли. Затем, я медленно кивнул.

— Договорились, император, — сказал я, — Рим в обмен на твою свободу, — Но это еще не все, — продолжил я, видя облегчение на его лице. — Мне нужно, чтобы ты отменил так называемый «крестовый поход» против царства Гардарики.

Лотарь нахмурился.

— Это не так просто, — сказал он, — я не могу просто взять и отменить его. Папа…

— Папа поймет, — перебил я его, — когда ты объяснишь ему, что это было недоразумение.

— Я могу просто выйти из этого «крестового похода».

Настал мой черед задуматься. С учетом того, что в походе участвует всего два образования: Папская область и Северная Италия в лице Лотаря, то это уже достижение.

— Хорошо, — ответил я, — напишешь об этом официальное письмо.

Лотарь кивнул и замолчал, погрузившись в свои мысли.

На следующий день император написал письмо понтифику, назвал ее «Буллой императора». Лотарь поставил оттиск своего перстня на восковой печати. Я, сдерживая радость с каменным лицом, отправил его к уцелевшим римским солдатам. Мы помогли бывшим врагам организоваться в походное состояние, снабдили фуражом и отправили восвояси.

Лотарь направился на север. Надеюсь, что он сдержит слово и не будет мстить за это поражение. В любом случае, надо иметь ввиду, что франки нам — соперники в господстве над Европой. Я очень надеюсь, что смогу создать ситуацию, когда феодальная раздробленность в европейской части материка никогда не прекратится. Потомкам я опишу сценарий, благо в будущем есть куча примеров. И первой задачей будет сокращение количества империй.

Путь на Рим открыт. Лотарь предупредил меня, что если я по пути захвачу хотя бы один город или поселение, то все договоренности считаются незаключенными. Я обещал, что выполню просьбу, если сами города и веси не начнут враждебных действий. Лотарь обещал решить этот вопрос.

В целом, франк оказался благоразумным человеком. Его сейчас больше заботит война с отцом. Как я понял, его армия была подмогой, которую он вел на север к своему основному войску, поэтому сейчас у него забот прибавилось. Без двух десятков тысяч резерва, он сильно усложнил свое положение. Интересно, какими армиями он и его братья там руководят? Сто тысяч человек? Сомневаюсь, но явно большим, чем у меня.

Проводив франков, я позволил себе самодовольно улыбнуться. Получилось. Несмотря ни на что — получилось.

— Чего лыбишься? — устало спросил Метик вытирая руки, испачканные в крови пациентов.

Я стоял возле его шатра-госпиталя, ожидая пока он освободится.

— Ты не поверишь какую аферу я провернул, — хмыкнул я.

Эд подозрительно уставился на мою наглую физиономию.

Ну? — поторопил Эдик, складывая окровавленные бинты в специальную корзину. — Что за афера? Ограбил римлян?

— Почти, — усмехнулся я. — Уговорил их уйти восвояси.

Метик ошарашенно уставился на меня.

— Как это?

Я кратко пересказал Эду события последних дней, начиная с битвы и заканчивая договоренностью с франкским императором Лотарем, попавшим в плен.

— Невероятно! — воскликнул Метик, когда я закончил свой рассказ. — Ты заговорил императора! Но… как?

— Дипломатия, дружище, дипломатия, — подмигнул я. — И немного хитрости.

— А если он передумает? — забеспокоился Эд.