Читаем Ларс III полностью

Взгляд метнулся к миске. Меня охватил холодный ужас. Я тоскливо прижал к себе девушку, ее сердце едва колотилось о ребра.

Я крикнул Эда на помощь. Вбежавший Ага, мигом разобрался в ситуации и трубно прорычал: «Ага!». На его рык сбежались легионеры. Метик ворвался в домик. Кратко поведав ему о случившемся, я передал Эсу в руки медика. Он начал оказывать ей первую помощь.

Я накинул на себя одежду. Мои мысли метались. Должно же быть что-то, что я мог сделать. Какая-нибудь трава, какое-нибудь противоядие, способное нейтрализовать яд. Я не позволю ей умереть.

Огонь потрескивал и шипел, отбрасывая длинные тени на стены, словно насмехаясь над моей беспомощностью. Ярость переплелась внутри меня, образуя узел необузданных эмоций, который грозил валится в нечто непоправимое.

— Нужно напоить ее как можно большим количеством воды, — деловито размышлял вслух Метик.

Он раздавал указания и довольно быстро принесли бадью с холодной водой. Девушку перенесли на мою кровать. Я помог другу и поил Эсу небольшой кружкой. Она вяло сопротивлялась, хрипела, что больше не влезает. С трудом, но удалось впихнуть к нее еще пару кружек.

Эд вышел на улицу, вылил остатки воды и поставил рядом с девушкой пустую бадью.

— А теперь нужно все это назад вернуть, — осторожно заявил Эд.

— Не понял, — я растерянно посмотрел на него.

— Нужно вызвать рвоту, — шепотом уточнил лекарь, — надавить пальцами на корень языка и…

Эд покрутил рукой изображая рвоту.

Я собрался с мыслями и выполнил указания доктора. Промывание желудка — не самый приятный процесс. В какой-то момент я даже подумал, что никому другому я не смог бы помочь, настолько это интимная процедура.

Был один момент, когда мы с эдом немного струхнули. Ближе к концу процесса, Эса окатила нас пронзительным взглядом и печатая слова рыкнула в наш адрес весому угрозу.

— Я тебе — посмотрела она на меня, — и тебе, — перевела она взгляд на Эда, — этого никогда не прощу. Буа…

Через минут десять этой экзекуции, обессиленная Эстрид учащенно дыша, обмякла в постели.

— Питание при отравлении играет ключевую роль, — лекарь увлеченно рассказывал нам лекцию, ходы по комнате взд-вперед, — необходимо принимать следующие продукты: кисель, отвар шиповника и ромашки, а также кисло-сладкие запеченные яблоки. Диета, — он важно поднял указательный палец вверх, — самая важная вещь в данном случае.

После этого он померил Эсе пульс, потрогал лоб и ретировался. Я остался наедине с девушкой. Она уснула.

Я позвал Умку, чтобы он помог мне убрать со стола. Миску с отравой забрал Ходот. Он сказа, что разберется с этим. Попытка отравления меня немного смутила. Получается, что среди нас есть предатель. Не могла же Эса взять еду из непроверенного места. Я всегда из общего котла своих солдат ел. Когда девушка придет в себя, нужно будет выяснить происхождение этого бульона. Ходот и Метик сейчас проводят экспресс-допрос всех легионеров. В первую очередь допрашивают того, кто готовил еду, но он сам такой испуганный, что мало верится, что имеет отношение к отравлению.

Кто мог отравить этот бульон? Это предназначалось для меня или для Эсы? Было ли это случайностью или же это целенаправленная атака? Необходимость найти предателя, выявить источник яда огнем горела в моих жилах. Нельзя позволить тому, кто это сделал, уйти. Но прежде всего мое внимание было на девушке.

Эта красотка уже в который раз спасает мою жизнь.

— Знаешь, — вдруг послышался шепот со стороны кровати, — мне начинает казаться, что ты притягиваешь опасность, как мотылек — пламя.

Эса лежала с закрытыми глазами, но легкая улыбка на бледном лице говорила о том, что она не спит.

— Что я могу сказать? — я развел руками — Я очаровательный человек, — криво усмехнулся я.

— Больше похож на ходячую зону бедствия, — прошептала Эстрид.

— Ты спасла мне жизнь. В очередной раз.

— Просто делаю свою работу, мой царь, — открыла глаза девушка, — хотя повышение в качестве благодарности не помешало бы.

— Ты имеешь в виду, — я притворно схватился за сердце, — что делаешь это не по доброте душевной?

Наш смех заставил войти Агу в комнату. Он подошел к Эсе, погладил своей лапой ее белую щеку, поцеловал ее в лоб и ушел на свой пост.

Я присел возле Эстрид. Ее лицо нисколько не уродовал шрам, который она приобрела, опять, же из-за меня.

Кремовая кожа цвета лунного света обрамляла высокие скулы и рельефную линию подбородка. Большие миндалевидные глаза таили в себе глубину, которая манила своей яркостью. Длинные темные ресницы обрамляли ее глазки, отбрасывая перистые тени на ее чуть порозовевшие щеки.

А этот шрам не был недостатком. Вместо этого он добавил интригу, молчаливое свидетельство преодоленного прошлого. Когда она улыбалась, шрам, казалось, исчезал, омраченный сиянием ее лица. В этой улыбке был виден не след раны, а торжество духа, который отказался сломиться. Воительница! Не только по роду деятельности, но и по духу.

— Яд… — начал я животрепещущую тему, — виновного пока еще не нашли.