Читаем Ларс III полностью

Шутки и веселые истории несли радость и смех среди нас. Скоморохи травили байки. Старые легенды и анекдоты переплетались с реальностью жизни, создавая неповторимую атмосферу добродушия и радости. А на улицах города раздавали бесплатные угощения и выпивку.

Болгары принимали нас с искренним уважением и преданностью, отмечая наш приезд как большое событие. Для них важность дружественных отношений с царством и создание взаимовыгодных отношений были в приоритете, и этот вечер был не только праздником, но и благоприятной возможностью для укрепления связей между народами.

Маламир и Омуртаг радушно встретили нас. Мне кажется весь этот блеск был больше для народа и местных вельмож, чем для нас. Видимо, издержки внутренней политики ханства.

Ближе к вечеру Омуртаг предложил покинуть веселящийся народ для приватной беседы.

Мы расселись в небольшой, но светлой комнатенке, примыкающей к общему залу. Верный Ага стоял на страже нашего покоя у единственного входа в это помещение.

Комната для переговоров была обита тканью настенной приглушенно-красной расцветки, украшенной золотыми узорами и нежной резьбой. Под ногами мягкий ковер с роскошным орнаментом защищал от холода.

В середине помещения стоял массивный круглый стол, изготовленный из дорогого дерева и украшенный инкрустацией из полудрагоценных камней. Вокруг него были расставлены удобные кресла с мягкой обивкой и золотыми элементами. Вдоль стен были выставлены деревянные шкафы, в которых хранились документы, свитки и другие ценности.

Освещение помещения обеспечивалось большими окнами, украшенными тонкими шелковыми занавесками в роскошном стиле. Через них в комнату проникал свет, создавая игру светотени и добавляя атмосферы изыска и уюта. Вся обстановка в комнате для переговоров во дворце болгарского хана стремилась к тому, чтобы создать образ изящества, властности и роскоши, подчеркивая важность встречи и значимость принимаемых решений.

Сам наместник был под стать, он вырядился в яркие одежды с драгоценными тканями и украшениями, подчеркивающих его статус. На его плечах блестел плащ утонченного кроя, расшитый золотом и серебром. На голове хан носил широкую шапку-шлем, украшенную перьями и драгоценными камнями, что выглядело для меня несколько комично. Важной частью одежды хана были ювелирные украшения — золотые кольца, серьги, браслеты, украшения для пояса. Колоритная личность.

— Благодарю, Омуртаг, за столь радушный прием, — оценил я приготовления наместника.

Бывший хан скривился, вызвав у меня смешок. Мы оба прекрасно понимали, что вся эта мишура мне не нужна. Мои догадки об истинной причине такого приветствия находят свое подтверждение в реакции болгарина.

— После похода на Царьград, аристократия ханства словно обезумела. Появились особо ретивые горлопаны, которые подбивают народ и войска на независимость от царства…

— С этого места поподробнее, — подобрался я.

— Я быстро все это пресек, — махнул он рукой, — но это ненадолго. У тебя слишком много врагов, Ларс.

— Такое бывает, — пожал я плечами.

— К счастью, у тебя хорошая слава, слава воскрешателя, — усмехнулся Омуртаг, — мой случай был не первым, верно?

Болгары, видимо, узнали про «воскрешение» Радомысла. Тот случай, когда я применял способы искусственной вентиляции легких был так давно, что я и забыл про это. Забава тогда была под впечатлением. Она даже после «пробуждения» хана подозревала меня в постановке. Благо, быстро поняла, бессмысленность такого варианта.

По тому, что рассказал Омуртаг, получается, что моя фигура в умах простого населения Болгарского ханства, носит полубожественный ореол. Даже не знаю, как реагировать на это. Радует, что из-за такого ко мне отношения, наместнику удалось бесшумно устранить смутьянов, подбивающих на независимость от Хольмгарда.

— По моему мнению, — заметил Омуртаг, — смуту сеет Триумвират.

Я ожидал этого разговора. Болгарин еще прошлый раз услышал достаточно про мои проблемы с Триумвиратом. Не знаю почему он раньше не затеял эту беседу. Наверное, собирал информацию.

— Это логично, — невозмутимо ответил я, — они хотят, как можно больше вреда принести царству и лично мне.

Омуртаг выжидающе посмотрел на меня. Я решил ему доверится. Если бы он хотел предать, то мог это сделать давно. Но с другой стороны — а вдруг его уговорили втереться ко мне в доверие? Возможно все. Целиком и полностью я никому не могу доверять кроме Эсы, Аги и Эда. Поэтому я рассказал в общих чертах, без подробностей, о ситуации с Триумвиратом. Я старался отследить реакцию наместника. Он довольно красноречиво реагировал на особо болезненные для меня моменты, такие как: смерть Гостомысла, предательство Аршака и пленение беременной Милены.