Читаем Ларс III полностью

— Предлагаю решить вопрос кардинально, — осторожно заявил Эд, уставившись в меня, — нужно вызвать эпидемию в городе и тогда, вместо месяца, нам понадобится дня три-четыре.

— Проникнуть в город нашим лазутчикам не под силу, — устало заметил я, — да и согласен я с дядей, Эса вряд ли справилась бы с этим, будь она здесь.

— А мы не будем проникать в город, — воскликнул Эд, привлекая заинтересованный взгляд Радомысла, — мы используем их же трюк. Закинем за стену бочки с гниющими тушами животных, чтобы вызвать эпидемию.

— Жестко, — прошептал я, — биологическое оружие. Страшное знание. Нужно ли его применять?

— Знаешь, во время татаро-монгольского нашествия, монголы бросали трупы зараженных чумой людей через стены города. Это привело к быстрому распространению болезней. И было это рядом — в Феодосии, если мне не изменяет память.

— Не хотелось бы уподобляться монголам, криво — протянул я, — а как потом разгребать всю эту нечисть?

— Уж я-то смогу остановить эпидемию, — уверенно заявил лекарь.

— Действуй. Сам отвечаешь за прекращение болезней. И чтобы никто не знал что именно и как ты делаешь.

Метик умчался, окрыленной жестокой идеей. Радомысл не совсем понял наши перешептывания, судя по его заинтересованному взгляду. А вот сиди и жди, подумал я с толикой злорадства. Милена не выдержит лишних двух месяцев, пока я буду топтаться здесь.

Конечно, использование биологического оружия вызывает моральные муки. Наверное. К тому же, такое оружие имеет потенциал тяжких последствий и не контролируемых эпидемий, что увеличивает страх перед его использованием. Да, использование биологического оружия нарушает моральные принципы и нормы. Решение о применении биологического оружия представляет собой дилемму, которое требует взвешенного подхода, серьезного морального размышления и понимания возможных последствий. И прочие «бла-бла», но в средневековье не выработано международных норм и конвенций, регулирующих военные действия. Это время сильных. Время, в котором Триумвирата быть не должно.

Возможно история знает кучу примеров, где оправдывалась та или иная жестокость, но я даже не хочу терзаться никакими муками. Не я такой — эпоха такая.

— Царь-батюшка, отведай завтрака, — позвал меня Умка, выходя из шатра.

Малец освоился, стал более уверенным, приоделся. Он научился ладить с Агой. Иногда мне кажется, что мой Обеликс лучше общается с окружающими будучи немым, чем некоторые при наличии языка.

— Спасибо, Умка, — поблагодарил я мальчишку.

Завтрак был простой, но сытный: овсяная каша, вареные яйца, сыр и хлеб с маслом. Радомысл и Буривой помогли прикончить продукты на столе. Запивая съеденное морсом, дядя, как бы ненароком, спросил:

— Так все же, чего удумал ты с лекарем?

Любопытство гложет старика. Взметнувшиеся вверх брови дедушки Буривого показали и его интерес в вопросе.

— Всему свое время, дядюшка,- отмахнулся я от пытливых взглядов.

Закончив с завтраком я направился к Эду. Мне самому было интересно, как он собирается осуществить свой замысел.

Пример, которые привел Метик, про бросание инфицированных тел погибших от заразных болезней в обороняемые крепости или города противника, был не единственным способом применения биологического оружия. Иногда воины могли закинуть на территорию противника заразных животных, такие как крысы с бубонной чумой, чтобы вызвать болезнь у вражеского населения. Помнится, в средние века также знали о некоторых ядовитых веществах, которые могли использоваться для отравления воды или продовольствия противника.

В любом случае все это сопряжено с высоким риском для тех, кто применяет такое оружие, так как болезни могли не только затронуть врагов, но и атаковать собственных солдат.

Я понимаю, что так нельзя делать и ни в коей мере себя не оправдываю. Мне очень хочется познакомиться с вражеским руководителем. Такая грамотная оборона вызывает уважение.

Не дойдя до лекаря, я решил изменить первоначальные планы. Пусть Эд сам возится с этим грязным оружием. Я же решил еще раз попробовать провести переговоры с осажденными. Меня сопровождал вездесущий Ага и Умка. Отправив последнего к дяде, я организовал небольшую делегацию переговорщиков. Умка прилетел на Дастане, в сопровождении Радомысла и Буривого.

Обрисовав вкратце свои «хотелки» по переговорам, мы направились в сторону города-крепости. Обстрел Лукой прекращен. Ага выдвинулся вперед на могучем жеребце. Мой телохранитель держал копье с нанизанным белым флагом переговоров, словно знамя. Радомысл и Буривой на конях сопровождали меня по бокам. Они вполголоса обсуждали бесполезность моей затеи. Еще вначале осады попытка переговоров была провалена. Осажденные просто обстреляли стрелами переговорщиков. Даже через несколько дней они не дали возможности договориться о том, чтобы убрать немногочисленные трупы наших воинов.

Подъехав на достаточное расстояние, мы остановились. Ожидаемо в нашу сторону полетели стрелы. Я чуть выдвинулся вперед. Ага воткнул копье в землю тупым концом древка и приготовил щит, чтобы защитить меня от шальной стрелы.