Читаем Ларек полностью

При этом они пили практически каждую ночь, с большим уважением говорили о проститутках и уличных девках, которые то и дело заглядывали к ним в ларек. Половая жизнь этого неизвестного мне племени напоминала половую жизнь кроликов: хоть где, хоть когда и хоть с кем. Вообще, сексуальная озабоченность проявлялась абсолютно во всех разговорах, то есть у них были две темы для разговора: водка и бабы. Они хвалились друг перед другом поставленными рекордами, они не помнили, как зовут их партнерш, сколько им лет, где они живут. Складывалось впечатление, что они и лиц женских не запоминали, считая это чем-то лишним, не нужным.

При всем при этом они умудрялись быть любящими мужьями и заботливыми отцами. Послушно ходили с детьми на школьные линейки и детские утренники и выслушивали претензии учителей. Одна их личина настолько плотно срасталась с другой, что различить, где они лицемерили, а где были правдивы, мне было невозможно.

Я сторонилась их и побаивалась, потому что была в них сплоченность, чувствовалось, что эти не спустят и малейшей обиды Они не любили всех, кто отличался от них: коммунистов и евреев, интеллигентов и сектантов, слабосильных и голубых, чересчур добропорядочных и бичей. Иногда мне казалось, что именно они, именно этот странный, неведомый мне народ мог бы стать прекрасной опорой для любой диктатуры. Они не имели убеждений, но были убеждены в одном – в собственной правоте. Впрочем, они не говорили об этом, потому что для них разговор на эту тему был бы дурным тоном, наверное, они даже и не осознавали этого.

Ко мне они относились странно: как-то мне пришлось сутки отработать с Мишей, и все сутки он был чересчур тих, напряжен и подчеркнуто корректен. В такой натянутой обстановке мне было тяжело. Когда я заговорила об этом с Ванечкой, он объяснил это просто:

– Да ты им просто нравишься, вот и все, – сказал он.

Я этого не ощущала, и, как позже оказалось, была права. Выручку продавцы обычно упаковывали в пустые блоки из-под сигарет, запечатывали скотчем. Ее увозил Сергей, который по утрам объезжал все ларьки. Очень редко бывало, чтобы выручка оставалась в ларьке до следующей смены. Однако один раз с нами случилось именно так: принимая смену, я и Ванечка увидели, что наша выручка по-прежнему лежит на полке.

– А я не знаю, – ответил на наш вопрос Михаил. – Сергей уже который раз не приезжает. Мы как раз в офис едем, я аванс хочу выписать, свою выручку с собой везем, можем и вашу закинуть, если вы нам доверяете, конечно, – он хитренько улыбнулся.

Я переглянулась с Ванечкой. Доверять сменщикам особо не доверяли, но деваться было некуда: сумма денег в ларьке – это дополнительный риск, мало ли какая ситуация может произойти за смену. Сменщики поймали такси и уехали. Вечером в ларек заехала Вероника и сказала, что в нашей выручке не хватает десять тысяч. Сумма была невелика, однако мне стало досадно, потому что при недостаче Саша высчитывал из зарплаты недостающую сумму в двойном размере.

– А не могли они стащить у нас десятку? – спросила я Ванечку. – Просто так, на такси?

Спросила я, потому что к этому времени не верила абсолютно никому. В ларьке каждый был сам за себя. Ванечка что-то пробубнил в ответ. Я пожала плечами. Теперь уже не выяснишь, кто виноват.

– Тебе что, Лиана, просто так не живется, да? – услышала я от Миши, когда пришла на следующую смену.

– Не поняла…

– Просто так ты, кажись, жить не хочешь.

– Ты о чем?

Он чуть ли не подпрыгивал на месте от злости. Я с удивлением посмотрела на него, потом на Женю. Женя сосредоточенно подсчитывал деньги. Миша зло хохотнул, потом вдруг придвинулся ко мне поближе.

– А может, это потому, что тебя никто не трахает? А? Может тебя нужно трахнуть, и тогда все проблемы исчезнут?

Я растерялась, оглянулась, все еще не веря, что все это обращено ко мне. Ванечка торопливо пересчитывал пачки сигарет.

– Мужики, вы о чем?

– О чем, о чем… Она еще не помнит! Нет, слушай, если тебе мужик нужен, ты только сажи, я тебе найду, да не одного. Ага. Так нужен?

– Ты ненормальный?

– Я ненормальный? Это ты ненормальная! Кто сказал, что мы червонец из ваших денег сперли? Кто про нас говно гонит? Иван нам все рассказал!

Вот сукин сын… Мне нужно было быть умнее. С волками жить, по-волчьи выть.

– Не-е, бля, ты че, хочешь чтобы мы тебя загрузили? У Женьки вон, чечены знакомые есть, загрузим, как миленькую!

– Что и кому я говорю, это мое личное мнение! – мне оставалось лишь огрызаться.

– А может, пойдем на нудистский пляж? Я тебе там мужика с во-от такой кукурузиной найду!

Я смотрела на Михаила во все глаза. Он делал неприличные жесты, кривлялся. Его трясло от злости. Стоило мне посоветовать ему засунуть эту воображаемую кукуризину сами знаете куда, как он бы, наверное, меня ударил. А может, он играл, они были мастерами подобных розыгрышей. Они сами мало отличались от тех же бандитов, просто случайно оказались по эту, а не по ту сторону прилавка.

Кровь кинулась мне в лицо. Мне не пришло в голову что-то отрицать, оправдываться. Да пошли вы все! Буду я еще унижаться! Я фыркнула, взяла журнал и повернулась к Ванечке.