Скорвид посмотрел валкару в ярко-золотистые глаза, коротко кивнул и хлопнул его по плечу. Затем он накинул на плечи плащ и застегнул его на груди при помощи серебряной застежки в виде медвежьей головы. Накинув капюшон, гном направился было прочь от поляны, но его остановил голос Парелла:

– Так не пойдет, пешком слишком долго. У нас нет времени ждать, пока ты доберешься до лагеря своим ходом, гном. – юноша говорил громко, так что в его манеры вернулось некоторое высокомерие. – Мой Когтегор легко вынесет еще одного седока. Особенно такого небольшого. – закончил фразу Парелл, вызвав смешки своих соратников. Капитан Грифоньей Стражи жестом указал гному на своего огромного зверя. Скорвид нерешительно направился к нему, но, поравнявшись с Пареллом, остановился.

– Сегодня я тебя прощаю. Но ради горных вершин, пожалуйста, пошути так же завтра. – бросил гном человеку и более уверенным шагом подошел к терпеливо возвышавшемуся на поляне грифону.

Зверь издал пронзительный крик и склонил голову набок, стараясь разглядеть невысокого незнакомца, подошедшего к нему вплотную. Рыцари оставались в стороне и с любопытством наблюдали за гномом.

Скорвид протянул руку к грифону, и тот, к удивлению всадников и ужасу валкаров, склонил голову, позволив грубой мозолистой руке старого охотника прикоснуться к стальным пластинам его брони. Какое-то время они так и стояли, словно застыв во времени, не шевелясь и не издавая ни звука. Затем гном убрал руку и обернулся к капитану.

– Мы готовы. Ты с нами или нет?

Брови Парелла сдвинулись, а губы искривила недобрая улыбка. Он махнул рукой остальным воинам.

Всадники переглянулись и двинули грифонов по краю поляны. Парелл подошел к скауту и помог ему взобраться в седло. Затем молодой воин закрепил его ремнями к спинке седла и сам взгромоздился на спину Когтегора. Юноша умелым движением скрепил свои доспехи с броней грифона толстой стальной цепью, и схватив ее, словно поводья, двинул зверя вперед.

Валкары, убедившись, что всадникам ордена нет до них дела, поспешили скрыться в лесной чаще. Только Ауф остановился на самом краю поляны и посмотрел как взмывшие в воздух величественные силуэты легендарных рыцарей скрылись вдали, оставив после себя лишь ветер и свинцовые тучи.

Глава 4. Клинок и Знамя

Хальдор засучил рукава потрепанной мантии и со всей возможной осторожностью полез рукой в самое сердце колючего кустарника. Там, за буйно сплетенными шипастыми ветвями сноркса, как называли это растение странники Глухомани, виднелся темно-красный бутон. Это был круглый цветок, состоящий из плотно сомкнутых толстых лепестков, бордового цвета, увенчанный темным пятном аккурат в центре бутона. Око сноркса. Довольно редкое растение в самой Глухомани, а также на юге и в большинстве других земель Миртвальда. Как гласит справочник Североземья, этот цветок используется в приготовлении самых сложных лекарственных зелий из всех известных современной алхимии. Благо, что он подолгу сохраняет целебные качества даже в сорванном виде. На его поиски нередко снаряжают целые экспедиции, а лекарства, полученные при помощи него, могут позволить себе лишь самые состоятельные жители королевств. Форинвальд сказал, что за один бутон ока сноркса на юге можно было выручить не меньше сотни золотых монет. Сумма приличная. На эти деньги в Берегонде можно было купить маленький домик или оплатить учебу в купеческой школе. В сумке гнома было уже три таких бутона.

«Удивительно, что жители Алтареса сочли эту землю такой бесполезной» – подумал гном. Стиснув зубы, он потянулся вперед и схватил красный цветок. В тот же миг от его неосторожного движения несколько колючих стеблей впились в руку, и гном охнул. Он попытался было аккуратно вытащить пострадавшую конечность из чрева куста, но колючки плотно зацепились за кожу, и его действия только ухудшили ситуацию. Пот стекал по лбу гнома, он шумно перевел дыхание. В конце концов, выругавшись на чем свет стоит, Хальдор рванул руку к себе, с треском таща за ней колючие ветки.

Неподалеку, с ветвей невысоких редких деревьев вспорхнула стайка птиц, испуганная диким воплем, полным искренней досады и боли. Хальдор качался взад-вперед, прижимая к груди израненную руку и продолжая сквозь зубы охаживать злосчастный куст крепкими выражениями. Ощупав здоровой рукой пояс, гном снял с него маленький мешочек, издававший резкий, но приятный запах экзотических трав, похожих на мяту. Это были остатки целебной мази, которую Хальдор изготовил под руководством Форинвальда для тана Ульфредина.

Поспешно развязав узел, молодой гном зачерпнул пальцем едва ли не все содержимое мешочка и обильно нанес мазь на исполосованную руку. В тот же момент он почувствовал будто горящая от боли кожа погрузилась в холодную воду. Боль стихла почти сразу, и Хальдор перевел дух. Продолжая втирать мазь, он внимательно осмотрел порезы и решил, что несмотря на их глубину, в швах все же нет нужды. После обработки ран мазью гном оторвал кусок грубой ткани от полы своей мантии и перевязал пострадавшую руку.