Читаем Лапти сталинизма полностью

Следующей крупной пропагандистской акцией власти в Северном крае стало проведение 14 октября 1929 года Дня коллективизации и урожая — по решению, принятому бюро Севкрайкома ВКП(б) на заседании 12 сентября 1929 года[129]. В инструкции о проведении праздника говорилось о том, что «день урожая и коллективизации должен быть массовым праздником широких бедняцко-середняцких масс крестьянства и батрачества в деревне». Представляется возможным выделить три группы задач этой кампании. Во-первых, это знаменательное событие, по мысли его организаторов, должно было служить разъяснению сущности политики коллективизации, мотивировать к созданию новых колхозов и укреплению уже существующих. Во-вторых, способствовать поднятию урожайности, сбору средств у населения, развитию сельского хозяйства и промыслов и решению прочих народнохозяйственных задач. В-третьих, в структуре агитации присутствовал определенный классовый компонент: она содержала призывы «решительного наступления на кулацкие элементы деревни» и «очищения колхозов от чуждых элементов»[130]. Примерно те же мотивы классовой борьбы присутствовали также в решении бюро Севкрайкома «О ходе кампании по реализации 3 займа» от 23 сентября 1929 года и резолюции Вологодского окружкома ВКП(б), посвященной убийствам и избиениям сельских активистов в Биряковской волости Толшемского района[131].

Необычайно интенсивной была пропагандистская активность власти в период конца осени 1929 — начала весны 1930 года. В октябре этого же года отдел пропаганды и агитации Севкрайкома ВКП(б) дал указания о подготовке другого не менее значимого праздника — очередной годовщины Октябрьской революции. В письме Севкрайкома ВКП(б) на места отмечаются следующие факторы, определяющие политическую обстановку: 1) рост международного рабочего движения в капиталистических странах; 2) «форсированное наступление рабочего класса на капиталистический элемент внутри СССР»;

3) «рост военной опасности». Все это должно было показать, «что рабочий класс способен не только разрушить капитализм, но и строить социализм»[132]. Поэтому особое значение в ходе кампании придавалось демонстрации достижений строительства социализма в СССР и Северном крае «в условиях преодоления хозяйственных трудностей и обострения классовой борьбы», а внешнеполитическая ситуация в структуре пропаганды тем самым была подчинена задачам внутреннего развития.

Помимо этого, в конце 1929 года в Северном крае прошло еще несколько пропагандистских кампаний. В частности, несколько инструкций Севкрайкома были направлены на организацию агитационной работы на лесозаготовках, повышение «классово-политического уровня» и активности лесорубов, организацию соцсоревнования на этом «участке строительства социализма»[133]. Другой важной темой в работе агитпропа стала критика «правого уклона». Бюро Севкрайкома по этому поводу было принято два решения, суть которых сводилась к констатации индустриализации и коллективизации, которые со всей «очевидностью доказывают, что социалистическое строительство находится в верных руках и на верном пути — правые оппозиционеры пытаются подменить генеральную линию партии своей мелко-буржуазной платформой, сбить с ленинских позиций». В качестве панацеи от «искривления партийной линии» и прочих недостатков указывалась самокритика[134]. Актуальной для руководства края оставалась и пропаганда политико-хозяйственных задач. Так, один из циркуляров Севкрайкома был направлен против «искривления классовой линии при проведении землеустроительных работ», что, по мнению составителей циркуляра, являлось «одной из основных предпосылок, обеспечивающих наиболее быстрый подъем и социалистическую реконструкцию сельского хозяйства». Критическим оценкам была подвергнута прежняя практика землеустроительных работ в Северном крае. По мнению Севкрайкома, «вместо защиты интересов бедноты проводилась защита интересов кулачества», поэтому «все случаи искривления классовой линии» следовало предать гласности, а внимание общественности обратить на практику землеустроительных работ[135]. В другом циркуляре Севкрайкома, посвященном проблеме хлебозаготовок, содержался призыв провести широкую разъяснительную работу о политике партии в деревне, а также «воспитывать бедняцко-батрацкие массы и организовывать их для требований строгого суда над конкретными виновниками срывов (кулаками, подкулачниками, бюрократами, вредителями)»[136]. В пропаганде идей коллективизации в Северном крае принял участие даже известный советский писатель Аркадий Гайдар, написавший целую балладу о холмогорках (коровах холмогорской породы), которая была опубликована в «Правде Севера». В ней описывалось, как бедствующие в хлеву кулака животные обращаются с призывом к чиновникам Наркомзема: «Довольно нам мытарств в плену кулака, / Горьки нам коровьи слезы. / Плоха нам неволя. Плоха и тяжка. / Довольно о други валять дурака! / Давайте скорей нам колхозы»[137].

Перейти на страницу:

Все книги серии История сталинизма

Август, 1956 год. Кризис в Северной Корее
Август, 1956 год. Кризис в Северной Корее

КНДР часто воспринимается как государство, в котором сталинская модель социализма на протяжении десятилетий сохранялась практически без изменений. Однако новые материалы показывают, что и в Северной Корее некогда были силы, выступавшие против культа личности Ким Ир Сена, милитаризации экономики, диктаторских методов управления. КНДР не осталась в стороне от тех перемен, которые происходили в социалистическом лагере в середине 1950-х гг. Преобразования, развернувшиеся в Советском Союзе после смерти Сталина, произвели немалое впечатление на северокорейскую интеллигенцию и часть партийного руководства. В этой обстановке в КНДР возникла оппозиционная группа, которая ставила своей целью отстранение от власти Ким Ир Сена и проведение в КНДР либеральных реформ советского образца. Выступление этой группы окончилось неудачей и вызвало резкое ужесточение режима.В книге, написанной на основании архивных материалов, впервые вводимых в научный оборот, рассматриваются драматические события середины 1950-х гг. Исход этих событий во многом определил историю КНДР в последующие десятилетия.

Андрей Николаевич Ланьков

История / Образование и наука
«Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937–1938 гг.
«Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937–1938 гг.

В коллективной монографии, написанной историками Пермского государственного технического университета совместно с архивными работниками, сделана попытка детально реконструировать массовые операции 1937–1938 гг. на территории Прикамья. На основании архивных источников показано, что на локальном уровне различий между репрессивными кампаниями практически не существовало. Сотрудники НКВД на местах действовали по единому алгоритму, выкорчевывая «вражеские гнезда» в райкомах и заводских конторах и нанося превентивный удар по «контрреволюционному кулачеству» и «инобазе» буржуазных разведок. Это позволяет уточнить представления о большом терроре и переосмыслить устоявшиеся исследовательские подходы к его изучению.

Александр Валерьевич Чащухин , Галина Фёдоровна Станковская , Андрей Николаевич Кабацков , Анна Семёновна Кимерлинг , Анна Анатольевна Колдушко

История / Образование и наука
Холодный мир
Холодный мир

На основании архивных документов в книге изучается система высшей власти в СССР в послевоенные годы, в период так называемого «позднего сталинизма». Укрепляя личную диктатуру, Сталин создавал узкие руководящие группы в Политбюро, приближая или подвергая опале своих ближайших соратников. В книге исследуются такие события, как опала Маленкова и Молотова, «ленинградское дело», чистки в МГБ, «мингрельское дело» и реорганизация высшей власти накануне смерти Сталина. В работе показано, как в недрах диктатуры постепенно складывались предпосылки ее отрицания. Под давлением нараставших противоречий социально-экономического развития уже при жизни Сталина осознавалась необходимость проведения реформ. Сразу же после смерти Сталина начался быстрый демонтаж важнейших опор диктатуры.Первоначальный вариант книги под названием «Cold Peace. Stalin and the Soviet Ruling Circle, 1945–1953» был опубликован на английском языке в 2004 г. Новое переработанное издание публикуется по соглашению с издательством «Oxford University Press».

Йорам Горлицкий , А. Дж. Риддл , Олег Витальевич Хлевнюк

Триллер / История / Политика / Фантастика / Фантастика / Зарубежная фантастика / Образование и наука

Похожие книги

Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука