Дело заключается в том, что по положению я тоже социолог, в чем, надеюсь, не отличаюсь от вас. Вы можете закричать: «Как!? В каких это таких областях преуспел сэр Лауриц Мур?» — Тут он печально покачал головой. — Это весьма долгая и сложная история, слишком пространная для имеющегося в нашем распоряжении времени. К тому же, мои работы, включая даже самые новые и смелые из них, никогда не были опубликованы, а предложения, которые могли бы вызвать широкое обсуждение, никогда не звучали ни в какой аудитории. Но я трудился, как небезызвестный Геракл, рассылал свои бумаги по всем организациям, которые только мог найти. К несчастью, ни одна из них не решилась признать новизны моих идей. Такова моя история, но как бы то ни было, я не жалуюсь. Вместо этого, я решил организовать этот конгресс, где надеюсь наконец получить несколько минут и выразить мою точку зрения.

Уважаемое собрание представляет собой сливки социальной антропологии и ученых маргинальных областей со всей Сферы Гаеана. Конечно же, здесь не найдется ни одного человека, работы которого не были бы напечатаны на Старой Земле. И это, конечно, ваше высшее достижение. Я поздравляю всех вас и прошу, как уже говорил, совсем немного вашего внимания — всего три минуты — именно столько, сколько осталось до перерыва. Почему бы вам не выслушать меня? Вы все здесь находитесь по моему приглашению и благодаря проделанной мной работе. Когда в процессе подготовки конгресса мне не хватало денег из фондов, я, не задумываясь, открывал собственный кошелек. Словом, как видите, я приложил к созыву этого конгресса немало сил, времени и средств.

Но времени мало, и потому я должен поспешить, если хочу сообщить вам нечто. Моей темой является тайна жизни, личная судьба, персональный рок — то есть концепции, наиболее полно воплощенные в идее тамзура.

Мой тезис заключается в том, что я генерирую космос своими собственными усилиями. Космос вытягивает свой йлан из моей жизненной энергии и использует мои благородные импульсы, чтобы улучшить собственные характеристики. Этот космос, так я надеюсь, располагая моими естественными принадлежностями, должен становиться все более дружественными ко мне и поддерживать мое существование, но, как вы все знаете, я, наоборот, на каждом шагу встречаю злобу и непонимание. Не странно ли, что этот космос моего собственного создания в своем неприятии меня начинает саркастически надо мной смеяться и делается моим невыносимым мучителем? — Мур весь подался вперед, и лицо его приняло отчаянное выражение. — Разве, когда я понимаю, что космос собрал все силы и готов низвести меня на уровень какой-то жалкой подвещи, я не должен найти средства ударить по нему сам и по наиболее дорогим для него вещам и понятиям!? — Тут Мур глянул на часы и снова достал свою палочку. — Леди и джентльмены, настало время отдыха, и этому должен подчиниться даже самый славный тамзур. Я перехитрил космос! Я побил его, расстроив все, что ему дорого, я смазал все его украшения! Я нанес ему чудовищный удар! Я аннигилировал его! Время пришло! — И Мур ударил палочкой в гонг.

Неожиданно в центральной части зала засветилась огромная лампа, и в течение доли секунды все, кто успел поднять к ней головы, увидели, как она разлетается на слепящие глаза шарики цветного стекла, и как эти осколки быстро начинают заполнять ротонду, взрывая цветное стекло огромной полусферы. Этим и кончился конгресс в Димпельуотере на Ушанте — тамзуром, который породил ужасные слухи еще на целые столетия.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

1

Большой старый пустой дом эхом отзывался на каждый звук. Почувствовав себя виноватым, печальный Джейро только сейчас понял, что всегда относился к приемным родителям так, будто они всегда будут рядом. Но теперь их больше нет, они вместе с их добротой и юмором превратились в сверкающую цветную пыль, и ничто не может вернуть их.

Теперь Джейро оставил сентиментальные сожаления и был вынужден поставить перед собой вопрос о дальнейшей жизни. Он переставил в доме всю мебель и переделал комнаты, потому что иначе они постоянно напоминали бы о них. Туфли, одежда, косметика, лосьоны, странные вещи непонятного ему назначения полетели в помойку так же, как и некоторая старая неподъемная мебель, которую прижимистый Хайлир все никак не решался отдать на реставрацию. Оставались канделябры Алтеи. Они так напоминали Джейро о ней, о ее радости, оптимизме и любви к нему, что выбросить и их у юноши не поднялась рука. Некоторые он поставил в кабинете, другие — на длинные полки, где они придавали комнатам чуть более живой вид.

В течение двух дней с момента получения новостей с Ушанта Джейро пытался добраться до Скёрл через Конверт, а так же и через Сассун Ойри. На третий день бесстрастный голос в Сассуне ответил, что банк наложил арест на все имущество Клуа Хутсенрайтера, что дом недоступен для аренды, и прежнего владельца здесь больше нет.

— Но где же тогда Скёрл Хутсенрайтер? — воскликнул Джейро.