Читаем Лампа Ночи полностью

— В таком случае мы возобновим расследование.

— Но я ничего не могу доказать, — словно не слыша слов Хайлира, продолжил Джейро. — Никаких свидетелей нет. А применения детектора лжи полиция в данном случае не позволит. Да если бы их даже и признали виновными, то они отделались бы только общественным порицанием, а мне бы сказали, чтобы я избегал в дальнейшем подобных провокаций. На их стороне престиж, наша сторона здесь беспомощна.

— Но это нельзя оставлять без последствий! Это, в конце концов, просто стыдно!

— Да, это действительно стыдно.

Хайлир поджал губы.

— Ты безучастен, как рыба, никаких эмоций! Разве ты не держишь на них зла?

— Держу, — улыбнулся Джейро. — И наступит день, когда будет достаточно злобы и гнева.

— Не совсем понял, — удивился Хайлир.

— Да и не важно.

Хайлир посмотрел на разбитое лицо сына.

— Надеюсь, ты не собираешься сам взять в руки меч правосудия?

Джейро болезненно закашлялся.

— Разумеется, сейчас я не в силах.

Такой ответ не удовлетворил Хайлира, он покинул госпиталь в некотором смятении.

Несколько раз Джейро навещали студенты, с которыми он более или менее общался в лицее. Все выражали соболезнования, как по поводу избиения, так и по поводу унижения в виде гребня и петушиного хвоста. И все они уходили весьма пораженными хладнокровием Джейро.

— Унижения нет, если сам человек не чувствует себя униженным, — говорил он.

Ему возражал Базиль Кром, изучавший социологию:

— Может быть, и так. Но здесь, в Тайнете, унижение есть некая вещь в себе. Почему? Да потому, что соревновательная социальная система делает людей крайне чувствительными к насмешкам. Все стараются сохранить лицо во что бы то ни стало. Именно поэтому твои друзья и смущены твоим безразличием.

— Ну, во-первых, у меня нет репутации, которую можно испортить.

— А во-вторых?

— А во-вторых, поскольку я равнодушен к насмешкам, то в них нет смысла, а потому все скоро прекратится само собой.

— А в-третьих?

— А в-третьих… Я еще не додумал до конца.

Лиссель не решилась посетить его в госпитале, да Джейро и не ожидал от нее такого героизма. Зато, едва только позволили посещения, появился Гайинг Нецбек. При виде сурового лица механика, на секунду искаженного болью, Джейро почувствовал облегчение и покой. До сих пор он даже не подозревал, какой груз висел на его душе.

Гайинг, не любящий жестов, все же символически «хлопнул» своего помощника по плечу и сел рядом.

— Так. Вижу, что оклемался. А теперь расскажи мне все по порядку, — проворчал он.

Джейро описал события той злосчастной ночи.

— Я собой не горжусь. Гордиться нечем. Но я действительно слышал с дерева таинственные звуки и видел нечто с высоко поднятыми крыльями — и от этого застыл. Я стоял неподвижно, как замороженный цыпленок…

— Ты явно хочешь что-то в себе изменить, — вдруг задумчиво произнес Гайинг, внимательно поглядев на юношу.

— Да, и я найду в себе силы преодолеть слабость. Во всем.

— Ты прав. Таким эпизодом своей жизни, конечно, гордиться невозможно, — подтвердил Гайинг. — Но и страдать по этому поводу незачем. Гордость — это умственное самосуждение, некая микстура, составленная из надежды и фантазии — и порой надо уметь отодвигать ее в сторону. Гораздо более полезная вещь — уверенность.

— Замечательные слова, но сначала я должен все же хорошенько присмотреть за своей истерзанной гордостью и привести ее в норму.

Гайинг одобрительно прищурился.

— Ты хорошо соображаешь, парень. Но запомни, никакая теория не оградит тебя от новой порки.

— Пожалуй. Но я надеюсь измениться. И, может быть, именно вы посоветуете мне что-нибудь.

Гайинг кивнул.

— Посоветую. И делать это ничуть не сложнее, чем все остальное. Этому можно научиться, и, слегка попрактиковавшись, делать до тех пор, пока оно не станет твоей второй натурой. К тому же тебе повезло. У тебя под рукой вполне квалифицированный инструктор. Когда-то я мечтал сделать себе карьеру в ИПКЦ, да жизнь пошла не туда. И если хочешь знать правду, эта жизнь заставила меня сделать весьма тривиальные выводы — выводы о том, что я человек неудобный и могу подчиняться приказам только тогда, когда они меня устраивают.

— Но это нонсенс, — прошептал Джейро.

— Также у меня была возможность столкнуться с наиболее злобными расами, существующими в нашей вселенной, а, может быть, и за ее пределами. Я учился у них и выжил. Теперь я уже старик, и меня, конечно же, не сравнишь с тем Нецбеком, что был двадцать лет назад. Однако ум мой по-прежнему хитер и крепок, а потому ты будешь знать не меньше, чем я. К тому же у тебя есть столь сильный повод.

— Да уж куда сильнее, — холодно процедил Джейро. — Я хочу учиться у вас так, что челюсти сводит.

Гайинг улыбнулся.

— Ну, твою настойчивость я знаю. Мы начнем, как только ты сможешь ходить. И вот, почитай-ка, кстати. — Механик положил на прикроватный столик стопку книг, которые предусмотрительно прихватил с собой. — Начни с теоретического руководства.

Несколько дней Джейро оттягивал тот момент, когда придется сообщить родителям о своих планах, но другого выхода он не видел.

— Я решил начать брать уроки по самообороне, и, надеюсь, вы это одобрите.