Читаем Лампа Ночи полностью

Конечно, что-то происходило, что-то менялось, что-то обновлялось. Джейро вырос на несколько дюймов и превратился в высокого широкоплечего юношу, в меру мускулистого, с пропорционально сложенным телом, мягкого и сосредоточенного. Все девушки, обсуждая окружавших парней, всегда сходились в том, что Джейро Фэйт красив, но какой-то особенной красотой, словно он был не их однокурсник, а сказочный барон из какой-нибудь романтической легенды. Как жаль, что он оставался всего лишь нимпом!

Летом после третьего курса Джейро позволили работать в терминале весь день. Однажды ему дали какую-то очень сложную работу, но он сумел выполнить ее, как всегда, очень хорошо и быстро. Юноша измерил механизм по метрам и силовым полям и занес данные на специальный лист. Случайно обернувшись, он увидел, что рядом стоит Нецбек, но грубое лицо его совершено непроницаемо. Оставалось только надеяться, что задание выполнено безукоризненно. Гайинг мельком посмотрел на лист и вдруг заговорил низким добродушным голосом, которого Джейро никогда не слышал от него.

— Отличная работа, парень. Ты все сделал на редкость быстро и правильно.

— Спасибо, сэр, — только и оставалось сказать растерявшемуся от такой неожиданности Джейро.

— Отныне ты можешь считаться помощником механика, и соответственно получать, — объявил Гайинг. Затем механик подошел к одной из полок и достал толстопузый кувшин из литого железа какого-то голубовато-серого цвета. Вытащив затычку, он налил в квадратные железные стопки густую янтарную жидкость. — Случай вынуждает попробовать «Старого Частника». Эту штуку, можешь уж мне поверить, не так-то просто достать здесь. Да и вообще где бы то ни было. — Нецбек протянул Джейро стопку. — Давай-ка, отсалютуем твоему новому званию!

Юноша с сомнением смотрел на тягучую жидкость. Он понимал, что питье «Старого Частника» есть ритуал, и потому приготовился выполнить его с честью, поэтому обернулся к Гайингу и, собрав воедино стоицизм и отвагу, произнес:

— Ваше здоровье, сэр!

Гайинг опрокинул стопку и согласно кивнул. Слегка расставив ноги, Джейро решительно вылил жидкость в рот и постарался проглотить все сразу. Ему удалось не захлебнуться и даже не закашляться и изобразить на лице уважительную благодарность.

Жидкость наконец достигла желудка, где успокоилась. Джейро медленно перевел дух. Он знал, что от него теперь ждут слов одобрения, но все должно идти по порядку, как говорит Хайлир, и потому он снова поднял стопку и одним глотком допил остатки. Потом, не сморгнув, поставил стопку на стол и попытался сказать решительным мужественным голосом:

— Я, конечно, не судья в таких делах, но это нечто супервысокого качества. По крайней мере, так говорит мой инстинкт.

— И он тебя не обманывает, парень, — проворчал Гайинг. — Ты говоришь чистую правду, и твое прямодушие Подкупает меня. По тому, как человек пьет, о многом можно сказать, очень о многом. В такое время люди говорят всегда о том, что ближе всего сердцу — а ведь у кого что!

Старый Гайинг слыхал и скорбь, и браваду, и радость — и все это за какие-то первые мгновения. Некоторые начинают толковать о своем воспитании и положении, другие — выдают секреты. И о женщинах частенько говорят, а то и старушку мать помянут. — Он поднял кувшин и вопросительно посмотрел на юношу. — Еще по полстопочки? Нет? Может, ты и прав, поскольку работы у нас еще невпроворот. Кстати, завтра мы будем наводить последний лоск на «Черном Скарабее». — Гайинг говорил о черной яхте, чуть более компактной, чем «Фарсан», но не менее изящной и роскошной.

— Мы — это вы и я, сэр? — едва мог вымолвить от охвативших его чувств Джейро.

— Именно так, парень. Эту работу поручили нам, пришла пора тебе самому начать разбираться, что же такое окончательный лоск!

Джейро вернулся в Мерривью, полный счастливого возбуждения. Его новая должность говорила о значительном изменении статуса, теперь он мог совершенно официально называть себя космическим механиком. И скоро он научится не только чинить космические корабли, но и управлять ими!

3

Через три недели Джейро прохаживался вдоль ряда выставленных на продажу яхт и, проходя мимо «Фарсана», вдруг снова увидел Лиссель Бинок, нетерпеливо ожидающую, пока пара пожилых джентльменов закончит рассматривать карту, развернутую и положенную прямо на откинутую ступень яхты. Тон в разговоре задавал господин постарше, он что-то доказывал, тыкал в карту жестким негнущимся пальцем и, казалось, даже не слушал возражений своего собеседника.

Оба господина были одеты изысканно, и во всех их движениях сквозила хорошо сознаваемая компартура. Старший, высокий и худой, с длинным бледным лицом, седыми волосами и белой козлиной бородкой, держался спокойно и язвительно. Второй же, рыхлый, с собачьими темными глазами, нервничал, и даже порозовел.