Читаем Лампа Ночи полностью

— Порой судьи бывают капризны. Может быть, они устали или чем-то расстроены, или хотят отдаться некоему внутреннему ритму событий. В любом случае, теперь у вас есть неделя свободного времени, чтобы познать красоты Роумарта и его экстравагантного социума. Только помните, опасно посещать в одиночку заброшенные дворцы, поскольку белые вампиры совершенно непредсказуемы и нападают без предупреждения. Но и с эскортом вы не находитесь в полной безопасности. — Он встал. — А теперь прошу в столовую. Сегодня вы познакомитесь с некоторыми из моих друзей и родственников. Держитесь спокойно, и если их стиль поведения вызовет у вас удивление или неприятие, не выказывайте этого, прошу вас.

— Буду осторожен, — согласился Джейро. — Но за Скёрл я ручаться не могу, конечно. Она член Конверта и достаточно трудна в любом обществе. Может быть, вы как-нибудь предупредите и своих родственников?

Адриан с сомнением посмотрел на девушку.

— Она кажется вполне спокойной особой. Даже больше — она не похожа на обыкновенную женщину из другого мира.

— Тем не менее, это взрывоопасная смесь.

— Да, я крайне взрывоопасна, — подтвердила девушка. Однако вечер прошел без единого инцидента. Роумы всячески выказывали интерес к жизни в другом мире.

— Везде все по-разному, — говорил Майхак. — ИПКЦ повсюду поддерживает более или менее единообразное законодательство, так что путешественник повсюду может чувствовать себя более или менее защищенным. Тем не менее разнообразия достаточно для того, чтобы не заскучать.

— Как жаль, что путешествия так дороги, — вздохнула одна молодая дама.

— Если бы Азрубал Урд не был таким вором, у вас имелось бы достаточно денег, чтобы путешествовать с комфортом.

— Ваше замечание несколько невежливо, — вмешался Брой, шевалье из дома Каррау. — Азрубал — гранд с высоким рашудо, и потому никому из пришельцев не дозволено использовать в его отношении подобные определения.

— Извините, я не имел намерения оскорбить вас, — как можно вежливей согласился юноша.

Над столом повисла неловкая тишина, но в конце концов Брой сухо кивнул.

— Я лично не оскорблен, и говорить об этом — очередная дерзость. Я только хотел дать вам понять, чтобы в определенных случаях вы держали язык за зубами.

— Буду стараться, — покорно ответил Джейро, заметив, что и Майхак, и Адриан спокойно улыбаются, слушая эти речи. Только Скёрл с презрением переводила взгляды с Броя на Джейро и обратно, но и ей удалось удержать себя в руках. Вечер продолжался, но выглядел столь же официально, как и раньше.

Позже Адриан сказал Джейро и Скёрл:

— Вы вели себя правильно, именно так, как я того и хотел. Брой Каррау — задиристый молодой повеса, и у него крепкие связи с кланом Урд. На вас он мог сделать себе скандальную репутацию. Но об этом не стоит больше думать, весь инцидент ничего не значит.

— Я и не думаю так, — подхватил Джейро. — Я был только удивлен — и все. Ведь он никак не угрожал мне!

— А вот в этом вы заблуждаетесь! У него крайне неуравновешенный темперамент, и фехтовальщик он отличный.

— Постараюсь его больше не провоцировать.

На следующий день гости отправились осматривать заброшенный дворец Сомар; их сопровождала пара шевалье из дома Рами и два офицера из дома Иммир. С замиранием сердца молодые люди продвигались по сумрачным залам. В библиотеке Скёрл задержалась, чтобы получше рассмотреть книги, в изобилии стоявшие на полках. Все они были толстыми и роскошно изданными, в переплетах из тисненой кожи и с авторскими иллюстрациями.

Рядом с девушкой остановился и Робли Иммир, оказывавший ей недвусмысленное внимание. Остальные прошли дальше в большой салон. Скёрл и Робли погрузились в изучение книг.

— Когда-то у каждого был каталог подобных книг, — объяснял Робли. — В каждой из них описана история чьей-нибудь жизни, но это больше, чем простые дневники — это прекрасные образцы творчества, перемежающиеся стихами и интимными откровениями, которые хроникер мог заносить туда без всякого стеснения, поскольку общедоступными эти книги становились лишь после смерти владельца. Каждый рисунок делался с любовью, с использованием самых утонченных оттенков и техник, порой в резком, шокирующем или же мягком пастельном стиле. Костюмы, конечно, архаичны, но если вы прочтете текст, люди на картинах буквально оживут и пройдут перед вами со всеми своими победами и поражениями. Иллюстрации, как вы видите, совершенно разные, поскольку отражают характер исполнителя; иногда они кажутся наивными, словно их делал ребенок, но иногда — откровенно эротичны. У нас часто говорят, что эти книги на самом деле выражают стремление людей жить вечно. И действительно, люди верят, что, создавая такую книгу, они переносят в нее часть себя. Такая книга живет вечно, и ее создатель живет на ее страницах, сотворенных им некогда с нежностью и любовью. — Робли вздохнул. — Надо сказать, что при посещении таких дворцов мы относимся к хранящимся в них книгам очень ревниво и бережно.

— А сколько им лет?