– Как тебя зовут? – спокойно спросила Лаис. Нет, альды не признаются, что им страшно, ни друг другу, ни даже самим себе.

– Слав, – отозвался, закусывая губу, пытаясь пошевелить рукой – видимо, долгое пребывание без движения причиняло уже беспокойство. А может, сила закончилась, и камень потихоньку взялся за тело.

– Ты из Заозёрья? – спрашивает девушка. Да, они сейчас в княжествах, но поиск, который не так давно осуществляла ведунья князя Марена, показывал, что никого из альдов на территории нет. А уж умыкнуть ребёнка от альдов никто бы не смог. – Твоя мама – человек?

– Да, – отзывается Слав.

– Ты с ней был? – продолжает расспросы Лаис, пытаясь тем временем рассчитать, сколько силы ей понадобится. Кажется, что не хватает. Но она не имеет права не справиться.

– Нет, – мальчик умудряется споткнуться на этом коротком слове. – Мама в городе… она собирается замуж за человека… я в деревне тут недалеко от границы жил.

Лаис видела, как это бывает, хотя, надо отдать людям должное, бывает не так часто, и обычно ребёнка всё-таки рано или поздно отдают. Но начало похожее – девушка залетела от альда, и пытается привязать его к себе ребёнком. Альд не привязывается… И когда девушка это понимает, ребёнок-альд становится не нужен. У большинства хватает мозгов и порядочности отдать альдам, а не отсылать прочь к абы кому…

– Когда я скажу, ты вскакиваешь с камня и очень быстро бежишь прочь. И ни за что не возвращаешься сюда без нескольких взрослых альдов. Попробуем? – спрашивает девушка, сама удивляясь, насколько бодро и спокойно у неё это выходит.

– Попробуем, – шепчет мальчишка, а в глазах его начинают копиться слёзы. Надежда – иногда очень мучительное чувство. Лаис делает вид, что не замечает.

Она обволакивает тело Слава силой, отдаёт всё, что у неё есть, и камень, увлечённый неожиданным подношением, отпускает свою жертву сантиметр за сантиметром. Но сил у Лаис, как она и боялась, недостаточно. Не хватит. Уже не хватает. Мальчик сел, но ноги его в плену, и постепенно истончается защитная оболочка вокруг уже освобождённых частей тела, скоро снова потянет обратно…

Лаис режет ладонь и обмазывает мальчика своей кровью. Кажется, кровь нравится камню даже больше силы… и теперь синее свечение с пугающим энтузиазмом тянется к ней, к Аделаис. Девушка сдёргивает Слава с камня и, придав ему хорошее ускорение, пытается ускользнуть тоже – на всякий случай в другую сторону… Не тут-то было. Её всё сильнее тянет обратно. Камень уже забрал её силу и даже её кровь, а значит решительно настроен получить и всё остальное…

Тянет как магнитом, всё сильнее. Камень кажется тёплым и особенно жёстким, а тело начинает почти моментально ныть, всё сильнее и сильнее. Даже если Слав кого и приведёт, спасать будет нечего.

Противная смерть. Слишком много времени на осознание собственное слабости и беспомощности, на воспоминания и сожаления. И слишком много боли, которая всё нарастает. Остаётся лишь надеяться, что смерть не напрасная, и мальчишка останется жив…

Глава 26

Ириславу очень хотелось бы найти слова, чтобы остановить, вернуть, исправить… Увы. Нет таких слов, ищи – не ищи. Может быть, потом, когда он сможет оставить княжества на преемника и отыскать Аделаис, может быть, тогда она даст ему шанс…

– Она недостойна вас, Ирислав, – королева Наира, переодетая в мальчишку, неуверенно сидящая на лошади и начавшая жаловаться уже через пятнадцать минут пути, когда лошади ещё даже не переходили на рысь… Почему-то она, ещё недавно просившая помощи и защиты, считает себя вправе лезть в душу и давать какие-то оценки.

– Не надо, – мрачно осаживает спутницу князь. Она замолкает, но всего на пару минут. Затем снова. Кокетливо. Жеманно:

– Вы выбираете не тех женщин, Ирислав. Не всякая же… Ай!

Ирислав молча дотягивается хлыстом до крупа её лошади. Несильно, но лошадь радостно переходит на прибавленную рысь, и Наире становится не до разговоров. Князь же мрачно размышляет, что, возможно, следовало сделать это ещё чуть сильнее – внезапный галоп королеве Заозёрья определённо пошёл бы на пользу. Особенно, не удержись она на лошади. А даже если бы и не пошёл – по крайней мере, эффектное падение порадовало бы его чёрствое сердце.

Увы, ехать рысью Наира не способна. Она уже буквально через десять минут переводит лошадь в шаг, жалуясь, что у данной кобылы слишком жёсткий аллюр, и у неё уже болят ноги, и руки, и спина, и всё остальное.

– Пойдёте пешком? – мрачно интересуется Ирислав, мысленно проклиная принца Александра. Такая спутница как Наира – прямо-таки королевская подлянка. С ней же вообще невозможно ничего успеть. Князь даже начинает подозревать, что это всё затеяно специально, чтобы его, Ирислава, задержать… Впрочем, Йар подтвердил, что королева была на волосок от гибели, танцуя с ним, ибо её духи, преподнесённые неведомым поклонником, содержали зелье, вызывающее у альдов неконтролируемую ярость. А Миур как раз и настаивал, чтобы танец состоялся… Прямых улик нет, но косвенных слишком много, чтобы просто оставить неудобную спутницу в ближайшем трактире…

– Можно я поеду на вашем коне?