Читаем Лаис Разящая полностью

Лаис злится на себя за никак не желающую замолкать надежду, и отправляется обратно к барсам. Теперь её очередь убегать.

Ночью была восхитительная гроза, и Лаис, и так порядком измученная барсами, на Малый Совет, немилосердно назначенный на утро, пришла последней. Впрочем… кажется, что и единственной. Потому как князь Ирислав в Малый Совет не входит, а кроме короля и князя в зале больше никого и нет.

– Лаис, – чуть улыбается ей король. – Тебе не передали, что Совет отменён?..

Она готова поручиться, что никто и не собирался ничего передавать. Но не будешь же предъявлять претензии королю? Лаис собирается учтиво извиниться и уйти, но зачем-то бросает взгляд на князя. Разве можно удержаться и не взглянуть? Она отчаянно боится увидеть в его глазах то серое равнодушие, ту тоску и пустоту, вдруг ей просто показалось тогда на черничной поляне…

– Госпожа Аделаис, – Ирислав встаёт её поприветствовать. И во взгляде его что угодно, но только не равнодушие. Кажется, что силы и страсти к жизни в нём стало только больше. И бороду он так и не отрастил, так что и придраться при всём желании не к чему…

– Ваша Светлость, – отзывается девушка, и даже не обозначает поклон, потому что не в силах отвести взгляд. – Рада приветствовать вас на земле альдов…

– Я вызвал Роксану, – говорит тем временем король, – но раз уж ты здесь, может, покажешь город Его Светлости сама?

– Как прикажете, мой король, – отмирает Лаис, с опозданием обозначая поклон, а может, просто объединив два в один. Принимает любезно предложенную Ириславом руку и послушно покидает зал вместе с ним.

Князь молчит, и Лаис тоже не знает, что сказать. Главное – что она рада, она и так уже сказала. А так ведь её ни о чём не спрашивают и ничего не предлагают. Даже отсылая бесконечно послов, Ирислав ведь ни разу лично ей ничего не предложил.

Впрочем, её же назначили экскурсоводом, так что про достопримечательности она и будет говорить:

– Мы находимся в самой высокой точке города, Ваша Светлость. Условно город можно поделить на две части – верхнюю, в скалах, и нижнюю в долине…

Ирислав слушает, кивает, и ничего не спрашивает, не говорит и не предлагает, вот только смотрит, смотрит… Так, что Лаис всё-таки не справляется с собой в середине экскурсии и растерянно замолкает на половине фразы про Мерцающий водопад. Кажется, первую половину она сказала совершенно верно, но вот беда – напрочь забыла, что там во второй… и вообще про всё забыла, кроме того, как может быть с князем хорошо.

– Я никого не оскорблю, если искупаюсь? – хрипло спрашивает князь, прерывая затянувшееся молчание.

Девушка отрицательно качает головой, на всякий случай набрасывая на него отвод глаз, хотя место пустынное. Но мало ли…

– Вода холодная, Ваша Светлость, – предупреждает она, размышляя, а не искупаться ли и ей тоже.

– Холодная – то, что нужно, – уверяет князь, мигом скидывает рубаху и сапоги, и прыгает в воду.

Аделаис задумчиво смотрит на плывущего к водопаду мужчину… и тоже раздевается. Она вот как раз вспомнила конец фразы и ещё пару интересных фактов про местные достопримечательности. Надо непременно догнать и рассказать.

– Лаис, – всё также хрипло выдыхает Ирислав, когда она встаёт рядом с ним под струи водопада. То ли вода ему недостаточно холодная… то ли слишком холодная, и он уже простыл. – Выходи за меня!

Аделаис против воли улыбается. Не забыл, не остыл…

– Нет, – шепчет, обвивая руками шею князя, прямо ему в губы. – Это – нет.

– Я немного в недоумении, госпожа Аделаис, – очень светским тоном произносит полностью обнажённый Верховный князь Шести княжеств через полчаса, выжимая штаны и пряча усмешку в тёмном и сытом взгляде. – Обычно девушки отказывают в близости до замужества, а не в замужестве после близости…

Госпожа Аделаис лишь пожимает плечами, скручивая ставшие невероятно тяжёлыми от воды волосы:

– Разочарованы, Ваша Светлость?

– Очарован, но раздосадован, – князь щупает влажную ткань одежды и, поморщившись, снимает кольцо-ограничитель. Вода дисциплинированно покидает штаны, и собравшись в небольшую лужу у ног князя, бежит обратно к реке. Волосы Лаис моментально высыхают тем же образом, и она начинает одеваться.

Кажется, князь стал куда искуснее и устойчивее, а ведь она так и не доложила своему королю о его необычных способностях. Обо всём остальном – да, даже о том, что они были близки, но только не об этом… Сложно стоять на двух берегах разом, даже если между этими берегами потихоньку выстраивается мост.

Ирислав тем временем надел кольцо, штаны, рубаху и сапоги. Он больше ничего не спрашивает, но Аделаис понимает, что надо объяснить. Объясниться.

– Если я выйду замуж, – говорит она, взяв князя за руку и переплетая пальцы, – мне придётся выбирать. Нельзя служить двум государствам, и две Родины не бывает. И я могла бы выбрать страну мужа, но мой ребёнок будет альдом. Чистокровным альдом, Ирислав. В любой человеческой стране он всегда будет чужим. Я не знаю, что с этим делать, верности какой стране учить, какому народу? Почти все смешанные пары живут в королевстве альдов, как раз из-за детей…