– Недоумение, – цедит мужчина, обжигая взглядом ярко-синих глаз. – Та Лаис, которую я знал… та, которую любил, ни секунды не осталась бы в княжествах. Ты же сидишь тут как ни в чём не бывало! Чего ради, Аделаис?

– Твоё ли это дело? – девушка чуть склоняет голову набок.

– Моё, – уверенно отзывается менестрель. Лаис отстранённо его рассматривает. Айвор-ветер не зря сводит с ума десятки девушек в любом месте, где только появляется. Длинные золотистые волосы, пронзительно-синие глаза… Красив. Но увы, уже совершенно безразличен. Айвор порывисто вскакивает из кресла, в два шага оказывается рядом с ней, склоняется, хватая за плечи. Кажется, даже хочет встряхнуть.

– Я уезжаю, – говорит мужчина. – Лаис… поехали со мной!

– Мне есть куда податься, если я всё-таки решу уехать, – мягко отзывается девушка-альд. – Спасибо. Звонкой дороги, Айвор-ветер.

Отказ – прямее не бывает. Но мужчина всё равно отчего-то медлит несколько секунд, Лаис молчит и даже не думает смущаться под пристальным взглядом. Наконец, он выпрямляется, отступает.

– Прощай, Разящая.

Лаис раздражённо передёргивает плечами, прожигая взглядом хлопнувшую дверь. Вот уж действительно: мастер слова, чтоб его! Разящими звали альдов во времена Кровавой империи, во времена, которые и вспомнить, и забыть – одинаковый позор. Разящая – синоним жестокости и беспринципности…

Девушка вздыхает. Когда всё делаешь правильно, разве может быть на душе настолько скверно?..

Князь держит слово. Официальные извинения принесены, уступки документально зафиксированы и вот-вот будут направлены королю альдов, и всё бы ничего, если бы не отстранённо-ледяной взгляд. И просьба уделить ему пять минут после завтрака высказанная настолько отличающимся от взгляда тоном, что становится понятно – дело плохо, очень и очень плохо…

Лаис идёт за князем в кабинет, запрещая себе гадать, что произошло. Без толку.

Ирислав подвигает ей кресло, но сам остаётся стоять, так что Лаис кресло игнорирует и тоже стоит. Ну?..

– Вы удовлетворены, госпожа Аделаис? – спрашивает князь. – Или требуется что-то ещё?

– Если вы про извинения, Ваша Светлость, то я полностью удовлетворена, – легко врёт девушка, изящно склоняя голову. – Благодарю.

– Тогда, – взгляд князя становится ещё тяжелее, – может быть, вы согласитесь ответить на один простой вопрос?

– Разумеется, Ваша Светлость, – моментально и очень любезно соглашается Лаис. Вот ведь засада! – Всё, что в моих силах.

– Где вы были этой ночью? – бестактно интересуется князь.

Девушка выразительно поднимает левую бровь и отвечает прямым и тоже не самым лёгким взглядом.

– Гуляла за городом. Потом была дома. Никого не ограбила, никого не убила, Ваша Светлость. А в чём, собственно, дело?

Ей кажется, что глаза князя чуть теплеют, и он вот-вот расскажет, что за переполох, но тут в дверь нерешительно стучат. Затем стучат решительнее, а потом появляется голова немного растерянного дружинника, который не успевает ничего сказать – отстранив его, в кабинет врывается Айвор-ветер и громко заявляет с порога:

– Ночью она была со мной, даю слово!

Глава 8

Смерив нагло вторгшегося менестреля неприязненным взглядом, князь цедит сквозь сжатые зубы:

– Я слышал, вы решили покинуть наши края!

– Эти слухи преждевременны! И преувеличены! – с вызовом огрызается Айвор-ветер, направляясь к Аделаис. Впрочем, какой он, к ведьмам, ветер? Банный лист…

– Не думаю, – отрезает Ирислав, бросая недобрый взгляд на замерших в дверях дружинников. На этот раз они всё понимают правильно и действуют оперативно – подхватывают обнаглевшего господина под руки и выдворяют из кабинета, вполне удачно врезав ему под дых и лишив тем самым возможности высказаться.

Князь переводит взгляд на девушку. Аделаис невозмутима и спокойна. Ни слова, ни жеста, ни мимолётной тени на лице, которые подсказали ли бы, что госпожа посол обо всём этом думает. Она правда была с ним? Она. Была. С ним.

– Итак, – говорит князь, стараясь не рычать. – Вы были ночью с господином Айвором.

– Часть ночи, – отзывается девушка. Словно нет в этом ничего такого, и, наверное, его и правда нет, но сердце князя говорит совсем другое.

– Какую именно часть? – сварливо спрашивает Ирислав, чувствуя, как хрупкое внешнее спокойствие трескается, не выдерживая поднимающейся изнутри тьмы.

– Простите, Ваша Светлость, – Лаис зачем-то делает шаг к нему. Хотя любой разумный человек сделал бы шесть-семь шагов назад. – Кажется, вы забыли предъявить мне обвинение!

– Обвинение?! – шипит князь, тоже делая шаг. Это издёвка. Госпожа посол не может не понимать, что это невозможно, это выставит Ирислава, а значит и все Шесть княжеств посмешищем – обвинить Аделаис в убийстве через полчаса после официальных прилюдных извинений и заверений в дружеских намерениях. – А вы хотите сделать признание, госпожа Аделаиссс?

– Нет, я хочу поинтересоваться, какого чёрта вы меня допрашиваете! – Ещё шаг, и теперь она стоит близко-близко, и в недовольно прищуренных изумрудных глазах читается вызов.

– Это не допрос, госпожа Аделаис. Пока нет! – огрызается в ответ князь. – У вас ведь такое… алиби!