Читаем Лагерь у моря (СИ) полностью

— Док? Да ладно?! — чтобы посмотреть мне в лицо, ему приходилось запрокидывать голову. Физрук удивленно смотрел на меня, при этом его глаза щурились от солнца. — Я тебя на улице-то, только когда ты в магазин за колой бегал, видел. Чтобы на коллективном мероприятии побывать, и даже принять участие — не похоооже на тебя, не похоже. Решил заняться своей формой?

— Не совсем, просто так, развеяться, — поспешил я его разочаровать, — вот в спортивном лежании на диване — тут да, скоро получу десятый дан.

— Очень смешно, — спортсмен раздосадовано покачал головой, — вот из-за таких лентяев, как ты, отечественный спорт и страдает. Оглянись, ты самый здоровый на пляже, с тобой работать и работать, эх.

— Я, всё же, считаю, что человек должен заниматься тем, что ему нравится, — не согласился я с физруком, — насильно высот не добиться.

— Ладно, оправдывай свою праздность, как хочешь. Кого бы тебе подобрать для спарринга… — тут он замолчал, а затем в его глазах промелькнуло что-то хитрое.

***

Виола и капитан спокойно наблюдали за пляжем из корпуса. Именно в этом, самом близко расположенном к морю здании, наблюдать за берегом было одно удовольствие. Особенно с открытых больших балконов. Отсюда пляж был как на ладони, а козырек не позволял солнцу сильно печь, создавая приятную тень. Виола очень любила посидеть здесь вечером, заварив себе кофе покрепче. Иногда девушка скрашивала эти редкие часы отдыха сигаретой или книгой. Когда так много исследований, и ещё, ради прикрытия, приходится исполнять обязанности медсестры, начинаешь ценить каждую спокойную минуту.

— Нет, Ви, ты посмотри на него! — кэп возмущался, глядя в бинокль за тем, что происходило на пляже. — Он развлекается! И спину светит свою, всем подряд. На этот рисунок же все пялятся!

— Угомонись наконец, — Виолу начинало раздражать это предвзятое отношение, где-то в глубине души она понимала его чувства, но в конце концов! Они сами напали на Дока, невзирая на приказ, четко твердивший «Этого — не трогать!» А теперь, когда из всего отряда остались глава и снайпер, они ещё обвиняют его! — Парень защищался, вот что бы ты сделал, налети на тебя десяток вооруженных солдат?

— Это не оправдывает того, что он злобное чудовище, — кэп говорил, а сам продолжал наблюдать, — смотри, та блондинка в купальнике даже улыбается ему! Она не знает еще, что он такое.

— Боже! С кем приходится работать! — Виола закатила глаза к небу. — Я столько лет пытаюсь выбить из вас эти глупые понятия о добре и зле. Вы все, за своими глупыми идеалами, не видели общей картины. За что и поплатились.

— ТО ЕСТЬ, МОИ РЕБЯТА, ПОЛУЧИЛИ ПО ЗАСЛУГАМ?! — капитан всё же сорвался, сказывались недосып и постоянное напряжение. Он даже убрал на время бинокль, чтобы посмотреть на собеседницу. — Тебя там не было, Ви, не было в черном тумане! Ты не слышала, как тварь разрывала моих бойцов на куски, как раздавался треск костей, не нюхала запах крови и порохового дыма, пропитавшие всё вокруг. Я до сих пор слышу их крики!

— Я не говорю, что он прав, — девушка в халате не отвела взгляда, и капитан, поняв, что вспылил не в то время и не в том месте, замолчал. — Он делал то, что считал нужным. Защищал себя, своих подруг, в конце концов. Мир не делится на белое и черное, капитан, — продолжила она. — Нет ни добра, ни зла. Оба эти понятия никак не способны отразить многогранную картину жизни. Есть точка зрения. Подумай сам, для ягненка волчица — зло, а для её голодных волчат мама с добычей подобна ангелу с небес. Для мазохиста, попади он в рай, каким его описывают классические каноны, он покажется адом. Так же и здесь: этот парень показал себя, он рисковал жизнью, защищая лагерь. Док теперь за нас. И я не позволю вам ему мстить! Кроме того, он защищен лучше многих, — Виола показала на свой письменный стол, — там, в папке, мы с аналитиками набросали примерную теорию о природе его аномалии, основываясь на собранных данных и том, что удалось подслушать. Это способность скорее не тела, а мозга, и того, что некоторые называют душой. Обостряются все ментальные процессы, начиная от деятельности подкорки, и заканчивая восприятием и рефлексами. Плюс ко всему, при переходе в аномальный режим его тело покрывает какое-то кинетическое поле, иначе, после первого же шага, парня просто убило бы трением или перегрузкой. Именно это поле создало ударную волну, спасшую тогда тысячи жизней. Я думаю, его не пробьет даже корабельная артиллерия.

— Есть много способов навредить человеку, — кэп замолк, обдумывая свои дальнейшие слова, — например, причинить боль тем, кто ему дорог. Думаю, тех двух рыжих девочек будет достаточно, чтобы он страдал.