Читаем Lady Покер полностью

В ответ мои губы прикоснулись к ее шее. Через мгновение бокалы стояли на полу, а мы лежали на диване, скованные долгим поцелуем. Моя рука нырнула под блузку, ощутив теплую кожу. Ткань бюстгальтера освободила грудь, и пальцы бережно нашли сосок, ставший от прикосновения упругим.

– Подожди, – прошептала Марго. – Я сейчас приду.

Она встала и прошла в ванную. Я достал из бара виски и сделал для храбрости глоток прямо из горлышка. Энергия горьковатого напитка растеклась по сосудам, делая их податливыми. Было слышно, как гостья принимает душ, затем шум воды стих и до меня донесся ее голос:

– Можно мне надеть белую рубашку, которая здесь висит?

– Нет, – поспешил я с ответом. – Подожди секунду, сейчас принесу чистую.

Вскоре она вышла, держа свои вещи в руках.

– Где у тебя зеркало?

Я показал на спальню. Рубашка, застегнутая только на среднюю пуговицу, предательски приоткрывала ее трусики – белые, кружевные.

– Сейчас приду. Налей вина и зажги свечи, – сказала она.

Я с радостью выполнил приказ и уселся на диван. Вспомнились слова поэта: «Как ждет любовник молодой минуты верного свиданья». Интересно, каким в начале девятнадцатого века было женское нижнее белье? Скорее всего, знатные дамы носили шелковое… Воображение нарисовало корсеты со множеством завязочек и крючочков, которые нетерпеливым джентльменам, наверное, приходилось долго расстегивать.

Марго вышла из спальни. В блузке и юбке! Быстро прошла в коридор и начала собираться. Увидев это, я сначала оторопел, а потом вскочил с дивана и схватил ее за руку.

– Что случилось?

Губы плотно сжаты, взгляд опущен.

– Извини, мистер Джек, я должна уйти.

– Почему?

– Объясню как-нибудь потом. Не сейчас, не сегодня. Ты тут ни при чем, совсем ни при чем. Извини. Мне очень, очень жаль. Отпусти, пожалуйста, мою руку, мне надо идти, – она освободила руку и надела плащ. Открыла входную дверь и, повернувшись ко мне, бросила: – Знаешь, почему рыбки выбирают дом, а не самца? Чтобы быть уверенными, что если самец умрет или попадет в сети к рыбакам, у их детей останется прочный и надежный дом.

От звука хлопнувшей двери сердце, казалось, оборвалось. Я прошел в спальню и увидел на кровати синий пуловер Элизабет. Неужели «королевская» ревность? Какая глупость – это же не трусики и не бюстгальтер! Хотя откуда в квартире одинокого мужчины может оказаться предмет женской одежды? Я вернулся в зал, достал виски и стал пить молча, глядя в окно. Почему от меня все сбегают? Потому что, как они говорят, я добрый? «Не добрый, а слабый», – поправил внутренний голос. «Может быть, стать злым и страшным?» – сказал я вслух, обращаясь к игрушечному зверю, наблюдающему за происходящим веселыми глазами-пуговицами. Элизабет, наверное, сейчас тусуется в ночном клубе. Может, отвезти ей злополучный пуловер?

Через час такси высадило меня у раскрытых стеклянных дверей клуба. Музыка орала во всю глотку, словно голодная кошка. Красный «Мустанг» стоял в окружении мотоциклов, грозно сверкающих хромом. Я поднял воротник плаща, надвинул шляпу на глаза и вошел в разинутую пасть дверей.

* * *

«Почему я не знаю приемов карате или не служил в спецназе?» – мерцало в сознании запоздалое сожаление. Правая щека чувствовала холод бетонного пола. Перед глазами маячила полированная ножка стула и чьи-то пыльные туфли на высоком каблуке. Сквозь оглушительные звуки музыки пробивался голос Элизабет: «Я же просила его не трогать! Идите отсюда!»

Так… Что же произошло до того, как я оказался на полу? Кажется, я сидел за барной стойкой и расспрашивал бармена, где найти Элизабет. Подошел бритоголовый с бородкой, а за ним – бойфренд Элизабет. Он что-то спросил, я что-то сказал, а потом… Первый удар запомнился отчетливо: его нанес бритоголовый. Мои кулаки тоже в кого-то попали, но в глазах вспыхнули искры, все смешалось, и вот я разглядываю каблуки и ножки стульев. Как-то все быстро закончилось – без шума и криков, без ковбойского ломания стульев (хотя они здесь металлические – и захочешь, не сломаешь). Бах-бах – и я лежу, ощущая на губах кровь, смешанную с песком, и тупую боль в голове…Меня взяли под руки, подняли и посадили на стул. Элизабет подала стакан воды.

– Выпей.

– Лучше виски, – простонал я, пытаясь привстать.

– Сиди спокойно, – руки девушки твердо пресекли мою попытку встать. – Он пьет чистый сингл-молт, безо льда, – пояснила она бармену. – Мистер Джек, будь здесь, я приду через секунду. Эй, полегче! – Элизабет оттолкнула какого-то парня, налетевшего на нее, и проворно ввинтилась в толпу.

Голова кружилась. Удары рэпа били по мозгам, словно вколачивали железобетонные сваи. Воняло дешевыми духами, смешанными с потом. Я зачем-то опять попытался встать.

– Да не дергайся ты, мужик – донеслось откуда-то сбоку. – Тебе сказали сидеть здесь.

Охранник в серой форме разглядывал мое лицо и ухмылялся.

– Сильно? – выдавил я, чувствуя боль в разбитой губе.