Читаем Lady Покер полностью

Впереди двигалась колонна грузовиков. «Шевроле» пошел на обгон, в стекло полетели потоки грязных брызг. Справа угрожающе загудели высокие колеса. Одно неверное движение, и мы в кювете. Элизабет, видя, что я крепко сжимаю руль, сама прикурила сигарету и подала мне. На фильтре остался вкус помады: жасмин. «Шевроле» благополучно закончил обгон.

– Молодец, не подвел, – я погладил приборную панель в знак благодарности и повернулся к девушке. – Спасибо за сигарету. Приятно, когда тебя понимают без слов.

– Да? – она пожала плечами. – Не уверена.

– Почему? Разве это плохо?

– Мало ли, кто и что подумает. Люди и так отравлены собственной фантазией.

Пораженный оригинальным замечанием, я не нашелся, что ответить.

Центр города надвигался освещенными высотками и яркими рекламами. Мне захотелось выпить. Организм изнывал по доброй порции шотландского виски с горьковато-дымным привкусом.

– В какой отель мы поедем? – спросила Элизабет.

– Если ты не против, сначала заглянем в ирландский бар. Хочется виски и чего-нибудь съесть. Там, кстати, недалеко есть отель, я позвоню и забронирую номер.

– Отлично.

Поставив «Шевроле» возле дома, где я недавно купил двухкомнатную квартиру, мы, шлепая по лужам, добежали до подвальчика по соседству – там и располагался бар.

В зале было немноголюдно. Бармен, вихрастый парень с платком на шее, лениво протирал длинную стойку и смотрел по телевизору футбол. Из еды он предложил сэндвичи и омлет. Я попросил, чтобы омлет пожарили с яблоками, по-нормандски, но получил насмешливый отказ. Пришлось взять сэндвич. Элизабет заказала сухое мартини и чай. Бармен выставил на стойку бокал, плеснул туда мартини, бросил маслину и отвернулся к телевизору.

– А лимон? – спросила Элизабет.

– Закончился, – недовольно сказал парень, не повернув головы.

Нам явно были здесь не рады.

– Пожалуйста, двойную порцию двадцатилетнего «Macallan», – громко произнес я.

Это было не самое дорогое виски в меню, но, на мой вкус, самое достойное. Услышав заказ, парень повернулся. В его глазах читалось удивление.

– Со льдом? – спросил он. – Или с колой?

– Кто же пьет винтажный «сингл-молт» со льдом? – скривился я.

Он одобрительно кивнул. Мы поняли друг друга.

– Отличный выбор, сэр, – сказал парень. – Садитесь за столик. Лучше вон за тот, – он показал на столик в углу. – Там тише и спокойнее.

– Может, у вас есть телефоны ближайшего отеля? – спросил я. – Нам нужен номер.

– Одноместный, – уточнила Элизабет.

– Я все сделаю. Не беспокойтесь, – пообещал парень, достал из-под стойки дольку лимона и, смешно округлив глаза, добавил в мартини. – Случайно завалялся.

– О, мерси! – Элизабет одарила его улыбкой.

Мы прошли за столик. Вскоре бармен принес заказ. Виски, как полагается, он налил в тонкостенную рюмочку, какие используют для портвейна. Двадцатилетний «Macallan»! Я сделал глоток, немного переждал, смакуя горьковатое послевкусие, и сделал еще один. Стало тепло и уютно, словно под шерстяным пледом. Бармен убавил звук телевизора и включил музыку.

Where are you going to?

What have you seen?

What do you know that is now?

Элизабет сняла плащ, и теперь я мог лучше рассмотреть ее. Среднего роста, плотная, чуть широковата в бедрах. В движениях сквозит уверенность и даже некоторая мужественность – качества, редкие для современных девушек. Узкая талия и длинные каштановые волосы, волнами спадающие на плечи, придают образу мягкость и грацию. Синий пуловер со сложным рисунком, похожим на белые цветы, открывает шею с нежной кожей, так и манящей прикоснуться. Своеобразная девушка – встретишь такую на многолюдной улице, не обратишь внимания, но если увидишь в парке, среди осенней листвы, запросто влюбишься. Я представил, как солнце играет в блестящих каштановых волосах, отражается в больших карих глазах…

Чувствуя откровенное разглядывание, Элизабет играла маслиной в бокале с мартини, пряча улыбку в уголках губ.

Бармен принес чай. Она взяла чашку. Я заметил на запястье широкий браслет из белого грубого металла.

– Приличный бар, – Элизабет огляделась.

– Недавно открылся, хороший выбор виски. Только свет тусклый.

– Полумрак многое скрывает, например, возраст. Угадай, сколько мне лет?

– Девятнадцать или двадцать, – предположил я.

– Почти угадал. Двадцать четыре. А сколько тебе? Тридцать пять?

– Чуть больше.

– Благородный рыцарь в расцвете сил, – Элизабет держала чашку в ладонях, словно согревая их. – Скажи, ты часто ходишь в казино?

– Примерно раз в неделю, иногда два раза. Мы играем в клубный покер.

– В покер? Это где «пара», «две пары», какой-то «стрит», да? – Ее лицо оживилось. – Я однажды видела по телевизору чемпионат в Лас-Вегасе, призовой фонд был миллион долларов! А научи меня играть в покер?

Я недоверчиво посмотрел на нее.

И эта девушка полчаса назад уверяла меня, что ненавидит просить? Во взгляде Элизабет читалась почти мольба.

– Зачем тебе покер? – спросил я.

– Как зачем? Чтобы выиграть миллион!

– Это сложно…

– Тогда чтобы удачно выйти замуж. Ведь бедные люди в покер не играют!