Читаем Lady Покер полностью

За окном белые ребристые полоски облаков, похожие на следы от гусениц танков, тянулись через все небо. От всей этой истории с женами-любовницами мне стало грустно и захотелось повидаться с дочкой. Как там она? Наверное, играет в детском саду, а после обеда пойдет с няней гулять в парк. Я вздохнул, еще раз посмотрел на небесные колеи и, сказав себе «На войне как на войне», попытался сосредоточиться и проанализировать ситуацию. Но мозг отказывался повиноваться. Я тупо смотрел, как перетекает песок в колбах песочных часов, и рисовал на листе какие-то иероглифы. Наконец, поняв, что разложить в мозгах пасьянс из любовницы, NB и акций не удастся, решил позвонить Элизабет. Вдруг она свободна сегодня вечером и составит компанию выпить виски?

– Кто это? – послышался в трубке ее голос.

– Это мистер Джек, – неуклюже ответил я.

– А, добрый рыцарь! Привет! Пока не узнаю твой голос, извини. Как дела?

– Нормально. У меня сегодня неожиданно освободился вечер, и мы можем провести второй урок, если хочешь…

– Конечно, хочу, но сразу предупреждаю: в девять часов должна буду тебя бросить, у меня есть одно важное дело, а потом, сам понимаешь, – пятница. Такой вечер и ночь – один раз в неделю.

– Понимаю. Но у нас же не любовное свидание, а всего лишь урок покера.

– Давай встретимся в казино, часов в семь, – предложила Элизабет.

– Договорились.

В трубке раздалось пиканье, похожее на участившийся пульс. «Это всего лишь урок игры в карты, почему ты разволновался?» – спросил я сам себя и вспомнил «партизанский» берет, в котором Элизабет расхаживала по казино в прошлый раз. Улыбнулся. Интересно, а как бы смотрелась в берете Марго?

Элизабет опаздывала. Я ждал ее в казино больше получаса, обсуждая с барменом достоинства виски с острова Айла на юге Шотландии. Два пустых бокала уже стояли передо мной на барной стойке. В тот момент, когда я начал объяснять бармену, что для настоящего виски нужна вода исключительно из горных источников, в зал влетела запыхавшаяся ученица. Она обругала пробки на улицах, извинилась за опоздание и заказала сок со льдом. Мы прошли за игровой стол.

– Давай повторим комбинации карт, – я протянул ей колоду. – Это было твое домашнее задание.

– Я все выучила, дорогой учитель, – она расстегнула жакет и стала раскладывать карты на зеленом сукне. На ее запястьях тускло поблескивали браслеты под бронзу.

– «Двойка», «две пары»… – Элизабет начала бойко перечислять комбинации. Сегодня берет не скрывал ее длинных волос, а карие глаза не прятались за темными линзами очков. Она и выглядела более расслабленно, чем в нашу прошлую встречу, – не вертелась и не озиралась. Жакет из светло-коричневой замши подчеркивал ее талию. Две верхние пуговки на белой блузке были расстегнуты ровно настолько, чтобы угадывались очертания груди. Глядя на пуговки, я вдруг представил, какая у нее кожа на вкус – как сливочное пирожное, в голову даже пришло слово «лакомство»… Жаль, что ей нравятся сверстники. Лакомство можно оценить по-настоящему лишь тогда, когда оно редко достается. Наверное, самые мудрые женщины – те, которые в любом возрасте умеют находить ценителей лакомства.

– Все правильно? – Элизабет постучала пальцем по столу, привлекая мое внимание.

– Молодец, ты способная ученица. Ставлю за домашнюю работу высшую оценку. Теперь задача. Кто из игроков выиграет: тот, у кого две дамы и три десятки, или тот, у кого две двойки и три валета?

– В покере выиграет тот, у кого три валета, а в жизни – у кого две дамы.

– Почему?

– Если тебя любят две дамы одновременно, значит, ты превосходный мужчина, – пояснила Элизабет. – И не смотри голодными глазами на мою пуговичку на блузке, вечером я занята.

Искры в ее больших глазах, казалось, сейчас устроят пожар. Чтобы не воспламениться, я, потупив взор, начал перемешивать карты.

– И не задавай мне слишком простых задачек, – продолжила ученица, допивая остатки сока. – Я, как-никак, учусь в юридическом колледже и подрабатываю в адвокатской конторе. Когда тебя так откровенно задирают, ничего не остается, как не обращать внимания. Я сделал серьезное лицо, раздал карты и стал объяснять дальше:

– Суть в том, что когда на столе вскрыты три карты, [5] ты можешь просчитать вероятность комбинации у противника, а он может просчитать, какие комбинации могут быть у тебя. Но при этом ты не знаешь две его карты, а он – твои. Получается одновременно и расчет, и неизвестность.

– Здорово! Расчет и неизвестность одновременно! – восторженно повторила Элизабет. – Слепая неизвестность пугает, а тупой расчет скучен. Но когда и то и другое, это возбуждает, правда, мистер Джек?

– Может быть… – неуверенно согласился я, в очередной раз пораженный способностью девушки придумывать оригинальные метафоры. – Но не забудь: пять карт на столе вскрываются не сразу. Сначала три, потом одна и затем еще одна. Таким образом, до самой последней карты судьба в руках Фортуны. Это она распоряжается пятой картой.