Читаем Ладомир. Поэмы. полностью

Над белым сумраком Невы,У подоконника окна,Стоял, облокотись,Великий князь.«Мне мил былСумрак сельской хатыИ белая светелка,Соломенная челкаСоломы черной и гнилой,Ее соломенный хохолИ на завалинке хохол.И все же клич: «царей долой» —Палит и жжет мне совесть.Лучи моего духаСелу убогому светили,Но неприязненно и сухоИх отрицали и не любили.«Он захотел капусты кислой» —Решил народный суд.А я ведро на коромыслеИз березы пою, их вечером несут.Суровою волею голи глаголы висят на глаголе.Я, самый верхний листНа дереве царей,Подземные ударыСлышу, глухой подземный гул.Нас кто-то рубит,Дрожат листы,И вороны летят далече.Чу! Чую, завтра иль сегодняВсе дерево на землю упадет.Железа острие нас рубит.И дерево дрожит предсмертной дрожью».Нежнее снежной паутиныИ снежных бабочек полна,Над черной бездною ночейЛетела занавесь окна.И снежный камень ограничил,Белее чести богоматери,Его высокий полусвод.«Народ нас создал, возвеличил.Что ж, приходи казнить, народ!Какой холодный подоконник!И смотрят звезды — вещий сонник!Да, настежь ко всему людей пророческие очи!Прийдет ли смерть, загадочная сводня,И лезвием по горлу защекочет,Я все приму сегодня,Чего смерть ни захочет.Но сердцу темное пророчит.Что ждет меня — какая чаша?Ее к устам моим несу!Глухой острог, параша,Глухой острог, затерянный в лесу,Среди сугробов рудникиИ ты, печальная параша,Жестоких дней приятельница?Там полетят в меня плевки,Я буду для детей плевательница?Как грустен этот мир!Время бежит, перо писарейТоропится,ЦарейЗовет охолопиться…И буду я висеть на виле;А может, позжеМеня удавят те же вожжи,Какими их давили.Смерть! Я — белая страница!Чего ты хочешь — напиши!Какое нынче вдохновение ее приходасовременнее?Ранней весной, не осенью,Наше сено царей будет скошено.Разлукой с небом навсегда,Так наземь катится звездаОбетом гибели труда.Ах, если б снять с небесной полкиСозвездий книгу.Где все уж сочтено,Где жизни нить, и плахи нить, и смеха нитьВ едином шелкеТкало веретено,Покорно роковому игу,Для блеска звездных игол.И показать людей очей корытуЕе задумчиво-открытую…Мне станет легче извинитьИ палача и плаху,И даже лесть кровавому галаху.Часов времен прибою внемля,Подкошенный подсолнух, яСегодня падаю на землю.И вот я смерти кмотр.Душа моя готовится на смотрОтдать отчет в своих делах.Что ждет меня?Глухой темничный замок,Ужимки за решеткой самок,Толпа безумных дураковИ звон задумчивых оков?И я с окованной рукой,Нарушив прадедов покой,Сойду туда?»

II

Голоса и песни улицы

1

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека «Российская поэма»

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Плывун
Плывун

Роман «Плывун» стал последним законченным произведением Александра Житинского. В этой книге оказалась с абсолютной точностью предсказана вся русская общественная, политическая и культурная ситуация ближайших лет, вплоть до религиозной розни. «Плывун» — лирическая проза удивительной силы, грустная, точная, в лучших традициях петербургской притчевой фантастики.В издание включены также стихи Александра Житинского, которые он писал в молодости, потом — изредка — на протяжении всей жизни, но печатать отказывался, потому что поэтом себя не считал. Между тем многие критики замечали, что именно в стихах он по-настоящему раскрылся, рассказав, может быть, самое главное о мечтах, отчаянии и мучительном перерождении шестидесятников. Стихи Житинского — его тайный дневник, не имеющий себе равных по исповедальности и трезвости.

Александр Николаевич Житинский

Поэзия / Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика / Стихи и поэзия