Читаем Лабрис полностью

– Здорово. Теперь ты не одна, – взяла меня за руку новая подруга.

– А я и так не совсем одна, – улыбнулась я. – Только мои друзья сюда зайти не могут.

– Это что? Другие призраки? – Дара с удивлением оглядела сарай.

– Нет. Дельфины. Плаваю с ними каждое утро. Они меня видят, как и ты. И разговаривают, а я почему-то их понимаю.

– С ума сойти! Ты говоришь на их языке? – Девочка выпучила глаза от удивления.

– Не так чтобы говорю… Мы скорее мысленно общаемся, но друг друга понимаем.

Дара почесала переносицу.

– Ты прямо как русалка! Слушай… я же что-то такое слышала! Про призраков, связанных с водой. Читала где-то. Надо дома в книжке посмотреть. Пойдем со мной. Может, там подсказка будет, как помочь тебе вспомнить.

– Зачем? – грустно спросила я.

– Что зачем? – искренне удивилась она.

– Зачем вспоминать? Так только больнее будет. Может, меня лишили памяти из милосердия?

Дара опять задумалась, опустила подбородок на колени и поковыряла пальцем узор на полу.

– Нет. Тебе же дали лабиринт. Значит, ты что-то должна сделать. Не сидеть же тут вечность. Без информации ты ничего не поймешь и не будешь знать, как действовать.

Задумалась. Слово «вечность» теперь для меня было не какой-то абстракцией. Умереть от старости я уже не могу. Призраки срока годности вроде как не имеют. Есть же замки, где они и по пятьсот лет живут, если верить всем россказням. Просидеть в сарае я действительно могу очень и очень долго. Дара состарится и умрет, а я все буду пялиться на чертов лабиринт и думать, что же мне с ним делать. Нет, так дело не пойдет!

– Но твоя мама запретила мне появляться у вас… – предприняла я последнюю робкую попытку сопротивления.

– А как она узнает, если я с тобой вслух при ней разговаривать не буду? Мама же тебя не видит.

– Ну да. Хорошо, пойдем.

Дара вскочила первой и потянула меня за руку. Я поднялась на ноги, а она все смотрела на свою кисть.

– Странно. Я же чувствую твое тепло. Конечно, я ничего про призраков не знаю, но вроде в сказках всегда говорят про могильный холод, а ты теплая.

– И сердце стучит. Вот, послушай. – Я приложила ее ладонь к груди.

– Да… действительно. Не понимаю, – растерянно произнесла она.

– Вот и я тоже не понимаю, – вздохнула я.

Пока мы топали в гору, далеко обходя злосчастную виллу со злыми мальчишками, я все-таки включила режим почемучки и замучила Дару вопросами. Оказалось, что очнулась я… или, правильнее сказать, появилась? Воскресла? Что там с призраками происходит? Короче, ни год, ни страна, ни название ближайшего большого города мне ровным счетом ничего не сказали. Ничто не екнуло в сердце, как бывает, когда кто-то произносит название твоего родного места. Либо память стерли слишком хорошо, либо я все-таки далеко от тех мест, где жила и умерла.

Признаться, я достаточно быстро устала идти в гору. Пришлось даже попросить Дару остановиться и отдохнуть.

– Как ты можешь уставать? У тебя же мышц нет. Ты же призрак! – возмутилась она.

– Ну да, нет. Пощупай. – Я согнула руку в локте, подставив ей под нос свой хиленький бицепс.

– Ты же вообще летать должна уметь! И сквозь стены проходить!

Я задумалась: действительно, ведь привидения всегда парят над землей. Подпрыгнула несколько раз и попыталась зависнуть в воздухе. В последнем прыжке неудачно приземлилась стопой на камень, подвернула ногу и грохнулась на колени. Зашипела от боли в щиколотке и принялась массировать ее.

– Ой. Смотри, у тебя кровь идет! – воскликнула Дара.

Посмотрела на коленку. Действительно, из небольшой ссадины появились красные кровавые бисеринки.

– Ты совсем как живая… – пробормотала подруга.

– Только дохлая, – буркнула я, поднялась и попробовала наступить на больную ногу.

– Идти сможешь?

– Предпочла бы лететь, конечно. Смогу. Уже почти не болит, – ответила я.

Дальше, слава богу, мы свернули на узенькую грунтовую тропинку, и дорога пошла под уклон. Через минут пять мы оказались возле дома Дары.

– Иди ближе ко мне, чтобы мне не пришлось придерживать для тебя двери, – прошептала она, открыв калитку.

Внутри дом оказался не очень большим. Из маленькой прихожей Дара сразу потащила меня наверх, к себе в комнату, но я успела заглянуть в гостиную. Кухня, на которой хозяйка колдовала над ужином, находилась там же. Дальше по небольшому коридору была еще одна дверь – видимо, в спальню отца и матери Дары – и вход в туалет или ванную.

– Дарён, ты, что ли? – На пороге гостиной возник высокий и большой мужчина с пышными усами. Голос у него гудел, словно контрабас. Даже если он пытался говорить тихо, то соседи, должно быть, все равно могли разобрать каждое слово.

Я прижалась к перилам лестницы и замерла.

– Да, пап. Вспомнила, что уроки надо доделать! – крикнула Дара, нарочито громко топая по ступенькам вверх.

Я поспешила вслед за ней, стараясь ступать потише, но старая деревянная лестница отчаянно скрипела. Как подруга ни старалась, но, когда одна из ступенек повторно скрипнула под моей ногой, мужчина, уже возвращавшийся в гостиную, обернулся и удивленно посмотрел в мою сторону. Я замерла. Он прислушался, в задумчивости пригладил усы и все-таки ушел из коридорчика.