Читаем Лабрис полностью

– Я для всех пустое место. Представляешь? И в этом городке, и вон в том, большом. Только ты…

– Что значит в большом? Ты что, название не знаешь?

Помотала головой:

– Я и про этот узнала из таблички на дороге.

– А ты вообще откуда? – прищурилась девчонка.

Тяжело вздохнула в ответ:

– Не помню. Вообще ничего не помню, представляешь? Очнулась здесь, вон в том сарае у моря. Попыталась попросить помощи у людей, а меня здесь никто не видит. Вот хожу теперь и не понимаю, что делать. Только ты можешь хоть как-то помочь. Прошу, не бросай меня. Ты какая-то особенная, не такая, как остальные. Наверное, ты первый человек, которого я здесь встретила.

Девочка фыркнула:

– Как это первый? А дед Кристиан тогда кто? А все остальные?

– Рептилоиды, – буркнула я, чувствуя, что сейчас это почему-то звучит смешно.

– Кто?! – Девчонка сморщила нос. – Какие еще репетилоды? Деда Кристиана у нас весь поселок знает. Никакой он не репети… чего-то там. Самый настоящий человек.

– Но он меня не видит. Только если быстро буду двигаться… или ночью. Знаешь, как жабы или змеи – могут разглядеть только то, что шевелится. Это же ненормальное зрение. У людей не так. Вот ты же меня видишь по-человечески.

– Черт-те что, – сказала она, оглядывая меня, будто манекен в витрине магазина. – Как зовут-то тебя?

В ответ я только беспомощно развела руками.

– Ну ты даешь! – выпучив глаза, заявила моя собеседница.

– Я не специально. Все бы отдала, чтобы вспомнить. Уже два дня пытаюсь, а все никак. А тебя как зовут?

– Дара. Слушай, а давай к моей маме сходим и спросим. Она у меня умная. Колдунья.

– Что? – настала моя очередь удивляться.

– Ну ее все так называют, хоть она и открещивается. Бабка ведьмой была, вот и мать тоже такой считают. Соседи говорят, что иначе она бы такого мужа, как мой папа, себе не нашла. Пойдем, она точно подскажет, что делать.

Дара решительно взяла меня за руку и потащила вверх по дороге.

– Только не надо меня в больницу класть! – пробормотала я. – Не хочу в палате всю жизнь жить. Если твоя мама захочет полицию вызвать, я сбегу!

– Сама же говоришь, что тебя никто не видит. Значит, и полиция не найдет. Чего боишься-то?

– Я и сама не знаю. Всего уже боюсь. Всех в этом месте, – пробурчала я в ответ, понимая, что действительно несу чушь.

Мы миновали базарную площадь, старый полуразрушенный храм и несколько дорогих на вид, но совершенно заброшенных особняков. Из ворот очередной шикарной виллы впереди выбежали два пацана. Я сразу узнала их – это были те двое, что еле ноги унесли из моего сарайчика.

– Фу, грязная цыганка! Что ты делаешь возле моего дома? – сморщился высокий, подходя к ней ближе.

Цыганка? Внимательно посмотрела на девочку. А что? Похожа. Волосы черные как смоль. Кожа не очень смуглая, но точно темнее моей. Глаза тоже черные. Мне сразу такая ассоциация в голову не пришла, потому что одета она была как обычный подросток – в джинсы и бело-кремовый свитерок, но может, и в самом деле ее мать или бабка кочевали с табором.

– Домой иду! – буркнула Дара с вызовом, но я видела, что она испугалась.

– Мы же велели тебе ходить другой дорогой! Ты пачкаешь землю у моей калитки! – крикнул парень, наступая на бедную девочку.

Дара в растерянности глянула на меня и закусила губу. Как я ей помогу? Мне и самой было страшновато. На всякий случай отошла в сторону. Мальчишки приближались к ней с двух сторон, собираясь если не избить, то как минимум здорово наподдать. Надо что-то делать! Не могу же я просто смотреть, как девочку будут бить! Но что? Стукнуть их сзади? Страшно. Вдруг они все-таки тогда заметят меня и погонят, как тот мужик с лопатой?

Надо их отвлечь!

Недолго думая схватила с дороги камень и запустила в окно дома. Попала удивительно точно – даже если захочешь, то не повторишь. Решение было импульсивное, и спустя мгновение, когда раздался звон стекла, я уже успела испугаться того, что наделала.

Дара-то видела мой замах, а вот парни нет. Как только раздалось громкое «дзынь», мальчишки растерянно обернулись, а она прыгнула в кусты у дороги и спряталась.

В проеме окна возник усатый мужчина в темно-коричневом жилете, белой рубашке и галстуке. Рожа у него была такая же холеная и противная, как и у высокого парня. Наверняка его отец. Картина, которая предстала у того перед глазами, была красноречивей некуда. Меня он, понятно, разглядеть не мог, так что сердито осмотрел абсолютно пустую дорогу и двух растерянных остолопов, испуганно глядящих на разбитое окно.

– Стефан! – гаркнул хозяин дома. – Быстро сюда!

– Это не я… это не мы! – крикнул тот, но на кого свалить случившееся, с ходу придумать не смог. Он сам видел, что девчонка только испуганно пятилась и уж точно не швырялась камнями. Парень обернулся в поисках Дары, но ее уже и след простыл.

– Я сказал сюда! Быстро! – рявкнул его отец, и оба пацана, повесив головы, поплелись к калитке.

– Ты что сделал-то? – зло спросил тот, кого назвали Стефаном, у своего друга.

– Я? Ты же сам видел, я рядом стоял! – воскликнул толстый.

– Ничего я не видел! Ты за спиной был!

– Вы еще подеритесь! – посоветовала я им, но они конечно же не услышали.