Читаем Лабиринты страсти (СИ) полностью

— Нет, не хочу никого видеть, — честно ответил. Я перестал общаться со всеми, кого знал до переезда в Германию.

— А я позову, у меня их много, на нас двоих хватит, — Эля выпрямившись сказала это, а я только улыбнулся в ответ.

— Тебе идёт это платье, — ей оно шло. Она была высокая, стройная, а не маленькая и хрупкая.

— Спасибо, любимый, пойдём, а то нас уже все ждут, — мы поехали в ресторан, возле которого нас ждала семья. Родители с сестрой и братом Эли, и мой отец с Марго.

Мы прошли внутрь и заняли длинный стол у окна. Ресторан был очень симпатичный, и там вкусно пахлой едой.

— Захар, привет, друг, — мужик, восточной национальности подошел к отцу и обнял его, а тот похоже был очень рад его видеть.

— Привет, Саркис, — они поздоровались и обменявшись недолгими рассказами о своей жизни.

— Удивить здесь есть чем? — спросил отец у него.

— Конечно, присаживайтесь, я принесу вам меню.

Мы с Элей заняли места в посредине стола, и начали разглядывать меню, а Саркис с папой обсуждали изменения в Одессе.

— Сейчас я приведу вам вашего официанта, — Саркис куда-то ушел, а я опустил глаза в меню, продолжал изучать возможные блюда.

— Добрый день. Меня зовут Ангелина. Я- ваш сегодняшний офици…,- боль в сердце. Я поднимаю глаза и вижу её. Ту, которая сломала мою жизнь. Ангелину, Лину, Ангела. Она сглатывает, моргает и заканчивает:

— Ваш официант, — узнала. Я смотрю на нее, на ту, которую я сильно любил, которая очень изменилась. Не было длинных волос. вместо них было каре, но цвет волос оставался прежним- жемчужным. Лицо было прежним, но в нем не было былого румянца, а была бледность, грусть, особенно в глазах.

Она бросила взгляд на гостей, и спросила о заказе, а я забыл всё, что хотел, я просто смотрел на нее. Не понимая чем она так изменилась. Когда она посмотрела на меня, приняв у всех заказ, я не смог придумать, как просто заказал, что и у Эли.

Она отошла от стола, я посмотрел ей в след и заметил, что она была очень худой. Анорексично худой, с ногами, которые были меньше моей руки, руками- спичками и до жути токной шеей. И еще я заметил хромоту. При хождении она заваливалась на левую ногу, а правую старалась задействовать меньше всего. Она скрылась за углом, я посмотрело себе в тарелку и зажмурился. Что Рохманинов денег не дает? Или бросил? Почему она работает здесь? Ведь, как говорил отец, она закончила университет. Тогда ушел я, перевел документы в Германию. У нее был талант, а сейчас она работает официанткой. Странно…

Я поворачиваю глаза на отца, который сидит и зло крутит в руке салфетку. Марго шокировано смотрит на меня, что-то в её поведении странно. Не понятно только, что именно. Лина возвращается через какое-то время с тележкой еды и тихонько расставляет всем тарелки, улыбаясь и желая приятного аппетита. Глаза красные, плакала что ли? Когда подходит ко мне я вдыхаю её запах, ощущая все тот же сладкий запах, который мерещился мне в кошмарах. Когда я ночью ползал, от горя потери, по полу. Запах чистоты, свежести, но только запах, с ней он не имеет ничего общего. Она грязная.

— Гордюш, ну ты чего молчишь, любимый? — вдруг громко спрашивает Эля.

— Я устал, — коротко отвечаю я, — Перелет тяжело дался.

— Придем домой и я тебя расслаблю, — говорит Эля, а я ничего не чувствую.

К горлу не лезет не один кусок, аппетита нет вообще. Все темы, которые обговариваються за столом- пролетают мимо меня. Я не хочу участвовать ни в одном из них, потому что я наблюдая за невероятно маленькой фигурой, которая ходит по залу с тряпкой, и которая вообще не смотрит на меня. Дежавю накрывает меня, ведь я тысячи раз представлял себе эту встречу. Как боялся её, а теперь вот, встретились. Моя бывшая девушка, которая изменяла мне, предала меня, подносит мне и моей невесте тарелки. И меня грызло неприятное чувство внутри, будто это я виноват. Слышу, как отец наигранно прочищает горло и оборачиваюсь на него. Он смотрит долго, будто пытаясь понять про что мои мысли, понимает и встает, натягивая улыбку на лицо. Он не доволен, ему неприятно.

— Я хочу сказать тост, — отец начинает говорить какие-то слова, которые проходят мимо меня, я молча слушаю его, иногда проходясь вокруг взглядом. Наблюдая за людьми, которые сидят рядом, ведь они все для меня чужие. Никто. Смотрю на Элю, она внимательно смотрит на меня, улыбается и гладит руку. Отец заканчивает, все хлопают, а я нет, не хочу. Он не искренен, хотя и я такой же. Я не люблю Элю, но изменять ей не буду. Меня в принципе не интересует разнообразие женщин, больше нет. Одна дает и хорошо, главное пусть мне не изменяет. Этого и так будет достаточно. А вот тема детей меня вообще не интересует. Жениться я женюсь, но делать детей не обязан.